— А как тут с напором? — спрашивает он. — Нормально течет вода?
— Пап, — отвечает Адам, — мы можем поговорить об убийствах, если хочешь.
— Хм, хорошо, — кивает Стив. — Не знал, интересна ли тебе эта тема.
— Интересна, — говорит Адам. — Нечасто меня просят сходить в дубайскую тюрьму и навестить мертвую женщину.
— Эми пытались убить.
— Да, это еще одна причина, почему мне интересно это дело, — отвечает Адам. — А кто? Ты выяснил?
— Некий Роб Кенна, который работает на Франсуа Любе.
— И они в Дубае?
— Кенна точно здесь. По пути сюда я заехал в гольф-клуб. Кенна сидел за баром в темных очках. Он диджей.
— Диджей пытается убить Эми? Представляю, как она недовольна. Ты с ним поговорил?
— Ни к чему устраивать скандал на публике, — отвечает Стив. — Я до него еще доберусь. Он играл в гольф с каким-то стариком-кокни16, по виду тот любит поболтать.
Адам кивает:
— А где Франсуа Любе?
— Это неправильный вопрос, — замечает Стив. — Правильный: кто такой Франсуа Любе?
— Ясно, — говорит Адам. — Так кто такой Франсуа Любе?
— Это я и пытаюсь выяснить.
Некоторое время они сидят молча. Всякий раз, когда Стив собирается что-то сказать, ему становится неловко. О чем было бы интересно поговорить Адаму? Иногда они переглядываются, улыбаются и кивают. Стив видит, что у Адама та же проблема. Может, однажды они смогут поговорить о Деб…
— Я, наверное, пойду спать, — говорит Адам. — День был долгий.
— Хорошо, — отвечает Стив. Очень хорошо. Проблема решилась сама собой. — А я посмотрю, что по телевизору.
— Ладно. — Адам встает и машет ему рукой, чтобы не обниматься. Обниматься слишком неловко. — Спокойной ночи, шкипер, — говорит он. — В шкафу есть чистые полотенца.
Может, все-таки поговорить о Дебби? Но как? Как начать такой сложный разговор? Стиву страшно к нему подступиться. Адам подходит к двери.
— Стегозавр, — вдруг выпаливает Стив, сам опешив от неожиданности.
Адам оборачивается.
— Стегозавр?
— Это был твой любимый динозавр, верно? Стегозавр. Но трицератопс тебе тоже нравился.
Адам кивает:
— Да, трицератопс был на втором месте. Помню такое.
— Трицератопс.
— И диплодок.
Двое взрослых мужчин переглядываются, и каждый ждет, что другой что-то скажет. Наконец Стив не выдерживает:
— Можно спросить?
— Конечно, пап, — отвечает Адам. — Спрашивай что хочешь.
— А в сауну ходят в плавках или без?
Повисает пауза; видимо, Адам ожидал услышать совсем другой вопрос.
— В сауну? Без плавок, — говорит он. — Можно завернуться в полотенце.
— Этого я и боялся, — задумывается Стив.
Он кивает сыну, который стоит в двух шагах, но как будто очень далеко.
— Значит, полотенца в шкафу? — спрашивает он.
— В шкафу, — отвечает Адам. — Спокойной ночи, пап.
85
В конце концов Бонни Грегор просидела в кофейне больше трех часов. Через полтора часа думала уйти: ей показалось, что милая албанская девушка за стойкой осуждает ее за то, что она так долго сидит с одной чашкой кофе, но потом ее сменила другая девушка в очках, и та читала книгу в промежутках между обслуживанием клиентов. Бонни подошла и купила лимонно-маковый маффин; все-таки кофейня — это бизнес, а бизнес нынче вести нелегко.
Она все же отправила письмо Фелисити: во-первых, потому, что хорошие манеры — это важно, и во-вторых, потому, что перестраховаться никогда не помешает.
Открылась регистрация на ее рейс; она встала в очередь и снова принялась пинать сумку ногой. Пока она ждала, у нее было время подумать. Сотрудничество с компаниями вроде «Цветов природы» — это, конечно, замечательно, но она хотела бы продвигать свой собственный бренд. Может, отложить часть из этих двадцати тысяч на новое оборудование, закупку товара и креатив? Благодаря ей люди чаще улыбаются, а чем больше улыбок в мире, тем лучше. Поможет ли ей Фелисити? Вернувшись из Сан-Паулу, Бонни поедет в Летчуэрт, и вместе они проработают следующие шаги.
Бонни подходит к началу очереди. За стойкой та же сотрудница, что и утром. Увидев Бонни, она широко улыбается.
— Дайте угадаю, — говорит она, — летите в Сан-Паулу по делам? Только что спустили все деньги в кофейне?
Бонни смеется, протягивает ей паспорт и посадочный талон.
— Чемодан и сумка? — спрашивает женщина. — Поставьте чемодан на ленту, пожалуйста.
Бонни ставит на ленту чемодан с расшатанными колесиками.
— Сами собирали чемодан?
Бонни кивает. Чемодан она и в самом деле собирала сама. Мама помогала, но это не считается. Сотрудница приклеивает на ручку багажную бирку.
— Теперь сумку, мэм.
Бонни взваливает на ленту кожаную сумку.
— И эту сумку тоже сами собирали?
— Угу, — отвечает Бонни, — угу.
Женщина приклеивает бирку на ручку сумки, и тут в очереди позади возникает какая-то суматоха. Сотрудница заглядывает Бонни за спину и указывает на кого-то пальцем.
— Сэр, встаньте в очередь.
Бонни поворачивается посмотреть, в чем проблема. Мужчина лет шестидесяти проталкивается сквозь толпу к вящему неудовольствию остальных пассажиров в очереди.
— Сэр…
Мужчина, немного запыхавшись, подходит к Бонни и стаскивает с ленты кожаную сумку.
— Это же моя с… — бормочет Бонни, но тут видит другую фигуру в очереди. Фелисити Вулластон. — Фелисити?