Эмили укатилась на стуле назад за свой стол.
— Ты стольким жертвуешь ради этой вечеринки.
Я пожала плечами, почувствовав себя неловко.
— Вера заслуживает этого, — сказала я просто. — Я рада тому, что помогаю организовать всё. К тому же, не так уж много я и делаю. Уайетт и Эзра решают все вопросы. Я просто появляюсь там.
— Ты хороший друг, — заключила Эмили.
Я закатила глаза, продолжая смотреть в компьютер.
— Ты этого даже не знаешь. А с Верой мы уже очень давно. Очень-очень давно. Без неё я не была бы тем, кто я есть.
— А-а-а, так она одна из тех друзей.
Я улыбнулась нашей фотографии в рамке на моём столе. Она была одной из моих любимых и была сделана, когда мы обе были в колледже — ещё до Дерека. Мы были в доме её отца и дурачились на кухне. У неё в руках был венчик, а у меня кисточка. Мы делали капкейки для Ванна и большого открытия "Сайкл Лайф". Вере пришла в голову отличная идея, попробовать сделать их в форме маленьких велосипедов. Она испекла идеальные капкейки, и подрядила меня заняться глазировкой. К концу дня мы были в муке и сахарной пудре, и нас уже тошнило от съеденного теста и смеха. Её папа сделал эту фотографию. У Веры на щеке была сахарная пудра, а у меня чёрная полоска глазури под носом.
Прошло всего лишь семь лет, а казалось, что целая жизнь. Столько всего произошло с тех пор.
— Мы вырастили друг друга, — сказала я Эмили. — Так странно, что она выходит замуж.
Не услышав подвоха в моём тоне и не заметив, что мои глаза стали влажными, Эмили сказала: — Ты хочешь сказать, что мне надо свести тебя с другом Адама?
Я глянула на неё.
— Э, нет. Это не то, что я хочу сказать. Это последнее, что мне сейчас нужно. Моё лицо скривилось, и я закусила губу, чтобы скрыть это. А правда ли всё то, что я сказала? Я выглядела занятой и взволнованной, но что у меня на самом деле происходило? Да, у меня, вероятно, наступил кризис среднего возраста и я в тайне гуглила породы котов, подходящих для городской квартиры. Я начала беспокоиться о количестве диетической Колы, которую я выпиваю, и о том, не пора ли начать пользоваться антивозрастными кремами. Но помимо всего прочего, свадьба Веры была самым волнительным событием, которое происходило в моей жизни. И это было даже не моё событие.
Насколько это было жалко?
Телефон Эмили зазвонил и отвлёк её внимание на достаточно продолжительное время, которое я использовала для ответа на письмо Эзры.
— У тебя готовы эскизы для новых логотипов?
Я подпрыгнула, издав испуганный визг. Генри Такер навис над моим плечом, его лицо было слишком близко к моему. Поспешив избавиться от его кофейного дыхания и его присутствия в моём личном пространстве, я откатилась назад на стуле, наехав на какой-то провод, который сработал как лежачий полицейский.
Он засмеялся.
— Я напугал тебя?
"Ты всегда меня пугаешь", хотела сказать я, но сдержалась.
— Я прослушала, извини.
Его улыбка сделалась хитрой.
— Эскизы? — надавил он опять. — Я увижу их до конца дня?
Я кивнула.
— Я как раз собиралась их отправить. Мне осталась пара финальных штрихов, и я загружу их в общий файл.
Генри обычно писал напрямую Итану или мне. Он говорил, что ему нравится личное взаимодействие, так ему было проще следить за успехами каждого. Я отказалась общаться с ним через почту и после заседания во вторник попросила его обращаться к нашему общему с Итаном файлу.
Это было глупо. И даже немного слишком, учитывая, что изначально речь шла про электронную почту. Но с Итаном я чувствовала себя спокойнее. Генри не использовал прозвища в общем файле.
— Уж постарайся, куколка, — сказал Генри. — Ты будешь здесь позже? У меня могут быть замечания по эскизам.
Какое-то скользкое беспокойство заставило мой желудок сжаться. Это был закономерный вопрос. Только вот в нём был двойной смысл. Вдруг я почувствовала благодарность Эзре за письмо.
