Он вёл машину очень уверенно, разрезая поток, словно был гонщиком NASCAR. Мне казалось, что он управлял машиной так же, как он управлял всем в своей жизни — решительно, держа всё под контролем. И он ни разу не потерял концентрацию, чтобы посмотреть на меня.
Он не просто делал что-то. Он завоёвывал.
Всё.
Это было слишком для меня. Он был слишком уверенный в себе. Слишком успешный. Слишком хладнокровный.
Слишком мужественный.
Слишком не из моей лиги.
К тому времени, как мы подъехали к моему микрорайону, я вообще перестала дышать. Нервозность бегала кругами у меня в груди, и никак не успокаивалась. Я представила, что она подняла руки вверх и открыла рот в отчаянии.
Как будто бы я могла выпрыгнуть из машины Эзры, перекатиться как ниндзя в кусты и прожить остаток своей жизни в горах Аппалачи. Звучит как сюжет для поучительного фильма минут на шестьдесят.
Эзра остановил машину на парковке и протянул руку к зажиганию.
— Могу я проводить тебя внутрь?
— Пожалуйста, не надо! — сказала я, отмахиваясь от него. — Всё в порядке. Я просто... — я указала рукой куда-то в небо.
— Всё взяла? — спросил он.
Я поболтала ногами и потрогала сумочку на коленях.
— Угу.
Моя рука скользнула по двери, пока я не нащупала ручку.
— Молли, — Эзра остановил меня всего лишь одним словом — тем, как он произнёс его.
Я села к нему вполоборота. Впервые за все время нашего знакомства, я увидела колебание и может быть неуверенность.
— То, что ты сказала насчёт моего веб-сайта... Мне просто интересно... Может, если у тебя есть время... я бы хотел заплатить тебе, чтобы ты ещё раз на него взглянула.
Мой пульс ускорился, пока я смотрела на него в попытке расшифровать, шутил он или нет. Даже если бы у меня не было проекта "Блэк Соул", хотела бы я работать с ресторатором, который считает нормальным называть меня разными именами и оскорблять мой вкус? Нет, спасибо. Наше первое пятиминутное знакомство разрушило все потенциальные варианты сотрудничества между нами.
И я надеялась, что это также касалось не только рабочего сотрудничества.
Вот что бывает, если быть милой. Надо было думать, прежде чем вести себя мило.
Я начала придумывать достойный предлог для отказа у себя в голове, что-нибудь связанное с новым проектом и нехваткой времени. Но вместо этого, я выдала неприкрытую правду.
— Эзра, это ужасная идея.
— Вовсе нет, — настаивал он.
Мой ответ даже не задел его, как будто бы он ожидал его.
— Меня окружают люди, которые со мной соглашаются. Кроме Киллиана и Диллон. И у меня нет никого, кто бы говорил мне правду. Они все меня боятся.
Мне не надо было смеяться. Правда. Он был открыт и честен... открыт и честен. Но у него было выражение лица, как у обиженного трёхлетки.
После того как я засмеялась, он уже выглядел не так очаровательно. Теперь он был похож на бизнесмена-убийцу.
— Молли.
Он произнес моё имя, и я содрогнулась. Я винила погоду, кожаные кресла, и полнолуние.
— Я боюсь тебя, — сказала я ему. — Но не сегодня, потому что я, как ты понимаешь, выпила шампанского.
Он открыл рот, и я быстро добавила:
— Напиваться каждый раз, как мне придётся работать с тобой — не вариант. Это ненормально для меня. Я обычно более ответственная.
— Два ибупрофена и два парацетамола.
— Что?
Он постучал пальцами по рулю.
— И Алка-Зельтцер через полчаса после пробуждения, — он посмотрел на меня. — От твоего завтрашнего похмелья.
Я сжала губы, чтобы не улыбнуться. Завтра я буду благодарна за его лекарство, но сейчас я не могла понять его.
— Ты всегда такой...
Я запнулась на последнем слове, пытаясь подобрать описание. Проще всего было сказать "заботливый", но он не был особенно "заботливым", что предполагало его желание поделиться с другим человеком информацией ради его блага. Но Эзра явно не делал это ради меня. Нет, это было больше похоже на... "практичность".
Избегая моего взгляда, он смотрел вперёд, и я была готова поклясться, если бы это был другой человек, его щёки вспыхнули бы.
— Я напишу тебе в письме, что меня интересует. Ты решишь, что ты думаешь об этом проекте.
— Ты сумасшедший.
Его улыбка была недолгой и полной самоуверенности.
— Я привык получать то, что хочу.
Мой вздох был таким глубоким, что достал пальцев моих ног.
— Охотно верю.
Его телефон завибрировал на подставке, словно ставя точку в разговоре. Было уже три часа утра. Это означало, что мне пора было сделать временную передышку и отправиться в постель.
— Вот кажется, мне и пора, — проговорила я больше для себя, чем для Эзры.
— Это не то, что ты думаешь...
— Тебе не надо ничего мне объяснять, — сказала я торопливо.
Но, похоже, он чувствовал, что надо.
— Это моя сестра.
Я не стала его слушать, зная, что не имело никакого значения, кто это был, потому что это было не моё дело.
— Увидимся, Эзра.
Выйдя из машины, я заторопилась, отчасти потому что ночь была прохладной, отчасти потому что я не могла дождаться, чтобы уйти от него подальше. Он был милым. Я могла признать это.
