— Ты не права, — пробормотал он. — Вообще не права. И да — это был вопрос с подвохом. Сюда приходят специальные работники и уносят скатерти с собой. Поэтому было бы здорово, если бы ты оставила их на месте, чтобы не заставлять людей, которым я плачу по часам, искать их по всему ресторану.
Бросив скатерти обратно на стол, я потянулась за своими туфлями. Он поднял руку, чтобы я не могла их достать, и я покачнулась, в попытке удержать на ногах пьяную себя.
— Если ты не разрешаешь мне помогать, тебе ничего не остаётся, как отпустить меня домой спать.
— Как ты собираешься добраться до дома? — спросил он, всё ещё держа мои туфли на весу так, чтобы я не могла достать их.
Я посмотрела вверх, размышляя о том, насколько сильно мне нужны мои туфли. Меня не заботило, что снаружи может быть холодно и что, насколько я знала, в Северной Каролине запрещено водить машину без обуви.
Я не хотела сдаваться, поэтому сложила руки на груди и сказала:
— Ты подкатываешь ко мне, Батист? Раньше я не видела, чтобы ты брал в заложники мои туфли. Или это старая школа? Это так люди твоего возраста приглашают на свидание?
Его глаза округлились от удивления. Он не ожидал такого комментария.
— Так делают люди моего возраста и все остальные, кто не хочет, чтобы ты умерла по дороге домой. Я подвезу тебя.
— Я собиралась вызвать Убер, — призналась я.
Он развернулся и пошёл, унося с собой мои туфли.
— Я дешевле.
— Серьёзно, здесь нет ничего сложного! — крикнула я. — У меня есть приложение!
Хотя, судя по веб-сайту "Лилу", он вряд ли знал, что такое приложение. Отлично. Теперь мне придётся рассказывать ему про все современные технологии. Тогда эта ночь никогда не закончится.
— Твой телефон тоже у меня, — выдал Эзра.
Когда Уайетт вышел с кухни, Эзра попросил его закрыть ресторан.
Одно дело туфли, другое дело телефон, который был важным аспектом моей жизни. Моя душа, по сути, была заключена в этом гаджете. Если он конфисковал мою детку, у него был доступ ко все-е-ей моей жизни — включая мою тайную одержимость игрой Кэнди Краш8. Эзра исчез в кухне, и я поспешила за ним.
— Он и правда решил подвезти тебя домой? — спросил Уайетт, когда я пробегала мимо него.
— Он взял в заложники мои вещи, — сказала я ему.
Уайетт посмотрел на меня с раскрытым ртом, но у меня не было времени объяснять, и я исчезла в кухне. Там был включен свет, оставшиеся сотрудники из команды Уайетта мыли тарелки и убирали еду. Эзра ждал меня у боковой двери, держа в руках мои туфли и сумочку.
— Я уже вычистил все твои банковские счета, — сказал он, когда я, наконец, догнала его. — И уничтожил кредитку.
Я застыла.
— Это шутка?
Он пожал одним плечом.
— Я думаю, скоро узнаем.
— Теперь всё встало на свои места, — сказала я. — Твои рестораны не просто названы в честь твоих бывших. Это украденные личности.
Его губы дёрнулись, но он сдержал улыбку. Мой пьяный мозг убедил меня, что мне нужно было её увидеть. Что мне нужно было стать свидетелем его улыбки, чтобы удостовериться, что это была и правда она. Я попыталась улыбнуться ему, в надежде вытянуть из него хоть что-то. Но он только смотрел на меня и, наконец, резко протянул мне мои туфли, как если бы ему была противна мысль о том, что их нужно будет держать ещё какое-то время.
— Я полагаю, ты сегодня без пальто, — сказал он так, как будто хотел поскорее выгнать мою задницу на улицу.
Опершись одной рукой о стену, чтобы удержать равновесие, я нагнулась, чтобы надеть туфли.
— Мой синоптик сказал мне, что сегодня будет тепло, и я по глупости поверила ему.
— Твой синоптик сказал, что сегодня будет
Потеряв контроль над своими моторными функциями, я протянула руку и провела костяшкой по нахмуренному лбу Эзры между насупленными бровями.
— Ты всегда такой серьёзный, — сказала я ему.
Он долгое время молчал, изучая моё лицо, а также платье и туфли, которые уже давили мне на пальцы. Представив,
Он был словно персонаж из фильмов с Кэри Грантом9. А я так отличалась от того, к чему он привык. Мои щёки вспыхнули уже в сотый раз за сегодня, и я уже подумывала, что надо переехать из Дарема и Северной Каролины, а, может быть, и из Северной Америки вообще.
— Поскольку я поведу, не могла бы ты показать мне дорогу к своему дому? — спросил он, выдернув меня из моих мыслей. Его голос был низким и теперь казался ещё более глубоким и вибрирующим в тишине пустой кухни.