Мы слишком разные (ЛП) полностью

Мне нравятся дедушки. Я хочу, чтобы ты свёл меня. Я также очень люблю выпечку. Поэтому я смогу использовать его, когда мне понадобятся связи в мире пирожных.

ММ.

Он тут же ответил.

Молли,

Принял к сведению.

~Эзра.

По необъяснимым причинам я была расстроена его письмом, ожидая от него большего. Но на следующий день он прислал мне коробку сладостей из одной из лучших французских пекарен в городе, наполненную пирожными макаронс, шоколадными круасанами, фруктовыми тарталетками и эклерами с различными вкусами.

К коробке прилагалась записка, в которой говорилось: "У меня тоже есть связи. ~Эзра".

Я нехотя поделилась с коллегами и убрала записку в стол. Я провела остаток дня, стараясь сильно не анализировать этот жест с выпечкой.

В прошлую субботу он отправил мне письмо по работе, которое потребовало от меня серьёзных размышлений и значительных усилий, а также весь набор моих профессиональных навыков, которыми я вроде как не обладала в выходные.

Я отправила короткое сообщение, в котором говорилось:

Эзра,

Дорогой мистер Трудоголик,

Я знаю, что у тебя начинается учащенное сердцебиение, если я не даю тебе работать, но сегодня выходной! Отдохни. Ты этого заслуживаешь. Но самое главное, что я этого заслуживаю.

Целую.

ММ.

Он ответил практически сразу.

Молли,

Злодеи не отдыхают. Именно в выходные я зарабатываю большую часть своих денег.

~Эзра.

Но ты заслуживаешь перерыв. Поговорим в понедельник. Если, конечно, ты не хочешь забежать в "Бьянку" сегодня вечером, чтобы мне не отрываться от бизнеса. Я зарезервирую столик.

Я не стала забегать в "Бьянку", потому что я не думала, что он говорил об этом серьёзно, хотя внутри меня всё сжалось, и я не могла перестать улыбаться весь оставшийся выходной. К тому же я знала, что этот ресторан такой же популярный как и "Лилу", поэтому туда нельзя было просто зайти, не заказав столик. И если бы я вклинилась в лист ожидания, разъярённые гурманы, вероятно, убили бы меня. Или кинули бы в меня отравленный дротик из кустов.

Наступил понедельник. И во сколько, как вы думаете, Эзра написал мне? В 5:45 утра! Он был сумасшедшим. И до ужаса восхитительным. И, похоже, у него не было никакой другой жизни, кроме работы.

Эта черта всегда раздражала меня в мужчинах, с которыми меня сводили раньше. Я никогда не понимала, почему мужчины всегда относились серьёзно к работе, но никогда к женщине. Разве верный партнёр не лучше бумажной работы, продвижения и статуса? Разве не лучше было заняться сексом, чем уложиться в дедлайн? Разве не лучше было иметь семью, чем угловой офис?

Но в Эзре эта черта казалась мне милой. Он построил эту империю потом и кровью, и он чертовски много работал. Поэтому меня восхищало то, как он посвящает себя своему бизнесу.

Это не значит, что я изменила своё мнение о трудоголиках. Но он всегда казался мне исключением, а не правилом. И это раздражало разочаровывало.

В одном из своих писем он упомянул, что хочет нанять свою сестру. В смысле? Я была готова упасть в обморок.

Не то, чтобы он обычно доводил меня до обморока. Может быть, он даже и не был таким уж невыносимым. И, может быть, он всё же знал, что делает в бизнесе.

Но ему совершенно точно всё ещё была нужна моя помощь.

Хотя он и не был совсем безнадёжен.

Когда занятие на велотренажёрах закончилось, я застонала, а Ванн с энтузиазмом поднял кулак вверх.

— Вера, сделай что-то со своим братом, — сказала я сердито. — Его активность действует мне на нервы.

Ванн улыбнулся нам, спрыгнув со своего велотренажёра так, как будто бы у него не было проблем ни с тем, чтобы взять ещё одно занятие, ни с тем, чтобы в принципе двигаться или стоять. Тем временем, Вера и я вряд ли смогли бы ходить в течение двух дней. Как раз через два дня мы должны были снова тащить свои углеводные задницы в зал и мучиться снова и снова.

— Слушай, мой милый братик, это занятие для тех, кто ненавидит заниматься, ненавидит терять вес и в целом ненавидит себя. И если ты не можешь смириться с этим, мы будем вынуждены попросить тебя удалиться.

Он моргнул.

— Это занятие для экспертов. Продвинутый уровень.

Вера махнула рукой в сторону других спортсменов и приподняла свою бутылку в салютующем жесте.

— Я хочу хорошо выглядеть в своём свадебном платье, — пробормотала она больше себе под нос, чем кому-либо. — Я хочу хорошо выглядеть в медовый месяц.

— А ты почему здесь? — резко спросил меня Ванн.