Я только что поела хлопьев на ужин. Я забила на свою жизнь. Может тебе следует научить меня готовке?
Вера: Ни за что. Ты безнадёжна.
Я: Это может быть весело.
Вера: Это может быть опасно.
Я: Ты хочешь, чтобы я голодала? Человек не может жить только на сахаре и углеводах.
Вера: ТЫ всю жизнь живёшь на сахаре и углеводах.
Она была права.
Появилось оповещение о входящем письме, и я оставила надежду на то, что Вера избавит меня от пожизненного приговора в виде не умения готовить.
Может, мне стоило убедить себя, что мне нравится подгоревшая пища? Это могло бы стать моей фишкой. Я бы стала просить в ресторанах специально пережаривать мой стейк и курицу.
С этой отвратительной мыслью в моей голове, я открыла электронный ящик и обнаружила новое письмо от Эзры. Ранее я отправляла ему свои заметки по поводу сайта, и хотя сегодня было воскресенье, я не ожидала получить ответ до завтра. Даже Эзра мог посвящать какое-то время дневному сну в воскресенье. Ну, может не дневному сну, это не было на него похоже, но хотя бы выделять несколько часов на отдых.
Я тут же почувствовала беспокойство. Я подумала оставить свой телефон и хотела порисовать. Я хотела достать ведёрко с мороженым. Я хотела пойти на велотренажёры и поиздеваться над своими ногами и попой, чтобы не чувствовать эту сбивающую с толку безысходность.
Я была доведена до отчаяния.
В итоге, я поджала под себя ноги и осмелилась прочитать письмо.
Я моргнула. Что он имел в виду?
Я перечитала его письмо ещё три раза. Надо как-нибудь повторить? То есть поужинать у Веры? Чтобы Киллиан готовил? Прокатиться недолго в его машине?
Отложив телефон, я выключила звук телевизора, чтобы подумать. Когда это не сработало, я перешла к мороженому, чтобы заморозить бешеных бабочек, порхающих внутри меня.
Поразмыслив о том, не съесть ли ещё порцию мороженого, я решила, что лучше смело разделаться с
