Аж мороз по коже прошел. Бенедикт обнял меня и спросил, все ли в порядке, не простыла ли я часом. Я что-то невпопад ответила и начала изучать свои повадки после переезда, сверяя с состоянием «до». Его не удовлетворила абракадабра, которая должна была быть ответом на все его вопросы разом, поэтому он переспросил:
- Что стряслось?
- Если я когда-то стану таким подкаблучником-мазохистом как Грегсон, пообещай убить меня.
- Я вот не пойму, то ли ты хотела меня обидеть, выставив себя в наших отношениях мужчиной, то ли я чего-то о тебе до сих пор не знаю. Надеюсь, первое, это менее болезненно, хотя для моей самооценки…
- Прекращай жалеть себя, - оборвала я размышления на пустом месте. – Неужели ты думаешь, что я «сладкий трансвестит из транссексуальной Трансильвании»?
- Транссексуальный куда? – только и смог выдавить вконец обалдевший Камбербэтч.
- Это же Рокки Хоррор, Бен, - вмешалась Анна, знаток ужасного кинотрэша. – Ты что девственник?
Бенедикт, если бы было чем, уже поперхнулся бы несколько раз. Я изобразила неловкую кривую улыбку за Энн, которая не собиралась пояснять свой странный вопрос, считая, что все вокруг должны знать и понимать. Энди вошел в комнату с бутылкой чего-то горючего и ирландского, которым он успел все уши прожужжать, пока приглашал навестить их после тура по лепреконским землям. Вошел и застыл в дверях, наблюдая немую картину «Этот неловкий момент», которая вскоре превратилась в перформанс.
- Энди, представляешь, - начала моя боевая подруга выдавать тайны интимной жизни главного британского секс-символа и позорить меня потенциальным невыполнением обязанностей по дому, - он, - для пущей наглядности некультурно ткнула пальцем в Бенедикта, - девственник.
Грегсон чуть от скандальности заявления бутылку не выпустил, что для ирландца смерти подобно, а потом пустился в истерию, сопровождаемую громогласным хохотом и вколачиванием своего кулака в дверной косяк. Дошло до него, что его драгоценная любовь могла иметь в виду. Завидная синхронизация. Куда там моему «блэкберри» с компьютером. Бедный-бедный Бенедикт, уверенна, это были самые позорные минуты в его безупречной размеренной жизни. Я бы и дальше наслаждалась отчаяньем в его глазах, но Энди испортил всю малину. Мужская солидарность, чтобы ее.
- Все дело в том, что ты не смотрел «Шоу ужасов Рокки Хоррора». Старый культовый ужастик-мюзикл с кучей спародированных штампов. Обалденная вещь, - он начал посвящать его в историю традиции просмотров фильма, параллельно разливая в рюмки что-то пахнущее, как носки не первой свежести. – Существует традиция просмотра фильма в полутеатральной атмосфере, с участием зрителей на подпевках и разыгрыванием моментов из фильма прямо в зале.
- Твою мать Энди! Эту гадость из табуретки гнали? – я не вытерпела до конца инструктажа и решила попробовать таинственную настойку на потняках, не в последнюю очередь чтобы избавиться от навязчивого запаха носков-бумерангов. Как оказалось, не зря. Градус и жесткость с позволения сказать напитка перебили все мои рецепторы, даже те, которые я не собиралась отключать.
Он посмотрел на меня, как на что-то не заслуживающее внимания. Как это так, перебивать профессора трэшевого кинематографа на самом драматичном моменте лекции. Плохая-плохая Хеллс. Только Анна сочувственно погладила меня по спине и подала блюдо с тушеными овощами. Я жадно набросилась на цуккини, пока никто не видит моего позора.
- Так вот, - вернулся к прерванному повествованию Эндрю, - из подобного просмотра ленты делают своего рода культ. Люди, впервые пришедшие на показ, проходят обряд посвящения. Их называют девственниками. Всего-то, много шума из ничего.
- Ладно, профессор изящных искусств, как вы отдохнули, расскажи. Особенно меня интересуют подробности приобретения вот этого, - я ткнула в сторону настойки на ароматных носках.
- Нас угостил сосед. Милый старичок.
- Что вы сделали этому милому старичку, раз он подарил вам спиртовую настойку на портянках?
- Попрошу уважения к моей родине, Хеллс. Я-то думал, что у наших культур есть нечто общее. Вы ведь тоже проявляете чудеса изворотливости, когда дело касается производства алкоголя. Сама рассказывала о свекле и шелковице. Так что нечего осуждать. В этой волшебной бутылочке восемьдесят градусов, не странно, что тебя так к дивану припечатало. Мы с Энн не рискнули пить ее просто так, потому возле тебя и стоит стакан с яблочным соком. Дождалась бы объяснений, не поплохело бы так.
- Поплохело? Разве что от изысканного букета. Если ты помнишь, то я пила неразбавленный абсент с ингаляцией и ничего. Но это…из чего оно?
- Не знаю, дед не раскрыл тайны. Сказал, что это семейный рецепт, только для посвященных.
- Я же говорила, что он там портянки вымачивает, а потом туристам раздает, заливая, что это древний напиток богов. Представляю, как он там смеется.
