Утром я трижды пожалела, что не избрала (да и не было у меня права выбора) удел посудомойки. За ночь маленькая егоза сумела сделать из меня одеяло, подушку и простыню, в разных комбинациях и за разные отрезки времени. Каждый раз я просыпалась и каждый раз думала, что это последняя капля в чаше терпения, хватит работать кроватью, но смотрела на мирно сопящую Мэг, укрывала ее одеялом и смирялась со своей участью.
Будить же меня пришел другой садист почетного британского семейства. Он вошел в комнату, разнося по ней запах крепкого кофе, и присел на кровать.
– Хеллс.
Я промычала что-то, что должно было означать категорический отказ, но меня не поняли. Бенедикт пригладил мои растрепанные от беспокойной ночи волосы и поцеловал в щеку, а потом повторил призыв:
– Хеллс.
Я ответила ему подушкой, попыталась замахнуться, но сил не хватило, и она обрушилась на меня же. Ворча и попутно вспоминая всех скандинавских богов, я уселась в кровати, обнимая мучительницу.
– Кофе? – Он протянул мне горячую дымящуюся чашку с ароматным коричным напитком.
– Почему так рано? – вместо «Спасибо» возмутилась я.
– Я пообещал Мэг, что мы отправимся в парк аттракционов. Помнится, тебе в Диснейленде очень даже понравилось. – Ага, но не после полубессонной ночи с твоей маленькой бестией. Проводить такие опыты над моим организмом сразу по приезде не есть хорошо, мистер Камбербэтч. Дети – цветы жизни. На что я вообще подписалась? – Она встала в семь, я как мог долго не будил тебя, но уже начало десятого, и ее «Когда мы пойдем?» успело свести меня с ума.
Два часа, и он сдался? Да, не одна я совершенно не подготовлена к суровым родительским будням. Вспомнила его шутку о тройне и нервно сглотнула.
– Цепная реакция, чтоб ее. – Поднялась я, скрипя не хуже старой кровати в Новом Орлеане.
На месте мы повели себя, как два ископаемых, предоставили младшей поросли семейства полную свободу действий, а сами перебивались лавочками и качельками, на которых можно было доспать, не выпуская из поля зрения доверенную нам ценность. Сначала Мэгги пыталась выманить нас на американские горки и прочие визжащие аттракционы, но скоро вошла во вкус самостоятельной жизни и оставила в покое.
Зря мы пустили все на самотек, девочка успела прочувствовать весь кайф ситуации, и когда мы пытались вот уже пять минут уговорами и обещанием взяток выманить ее из домика с лестницами, канатами и прочими препятствиями, она только показывала язык и продолжала исследовать местность.
– Мэгги Кэссиди, – в отчаянии повторила я в который раз и плюхнулась на скамейку. Отлично, мало того, что мы опоздаем, так еще и приведем ее в перевозбужденном состоянии и в совершенно нетоварном виде. Получим от всех.
Бенедикт, похоже, еще более ясно, чем я, представил последствия. Они отобразились на его лице и неуверенном:
– Хеллс, может, ты… – он кивнул в сторону домика.
– Ты видел табличку с возрастным ограничением?
– Пожалуйста, – взмолился он.
Делать нечего, придется идти на крайние меры. Я расстегнула пряжки на туфлях, посмотрела на свои бедные и ни в чем неповинные чулки, представила, как им приходит конец. Ну, уж нет! Надо бы их спасать, спасибо юбке-клеш, мой стриптиз не выглядел уж слишком постыдным. А кто виноват, что он вообще происходит? Неужели нельзя было придумать способ, как достать племянницу из лабиринта, не затрагивая мои честь и достоинство. Я исподлобья посмотрела на Бенедикта и повязала ему на шею чулки. Получай, дорогой!
Вы пробовали лазить по аттракционам, рассчитанным на детей до десяти лет? Чувствуешь себя Винни-Пухом после визита к Кролику. Все думаешь, в какой трубе ты, наконец, с позором застрянешь. После пары кругов спринта с препятствиями за шестилетней девочкой я выдохлась. Забилась в уголок, чтобы не мешать другим детям, и завопила «Я сдаюсь». Мэгги тут же появилась у меня на коленях и начала утешать, что проигрывать не стыдно. Я обрадовалась, добыча таки попала ко мне в руки, старалась не думать, что это произошло чисто из жалости, и вытащила ее из лабиринта. Бенедикт попытался пошутить, зря, я прихватила и его за свои чулки и потащила к автомобилю.
На месте пришлось приводить в порядок сначала Мэг, хорошо, что набор первой помощи у меня всегда с собой. Я расчесала ее, надела обруч, отряхнула платье, прошлась влажной салфеткой по туфлям. Осмотрела проделанную работу, осталась довольной и отправила подарочек на заднее сиденье. Перевела критический взгляд на Бенедикта, сняла чулки, поправила ворот рубашки и указала на водительское сиденье. Встроенный режим Мэри Поппинс, черт бы его побрал! Зато все послушные. Обошла авто и села на переднее сидение, за себя придется взяться по дороге.
В полной тишине я обтрусила юбку, поправила блузку и платок, заплела косу, но когда дело дошло до чулок, водитель решил создать аварийную ситуацию, пялясь на мои ноги.
– Бенедикт Тимоти Карлтон Камбербэтч, не отвлекайтесь от дороги! – Развел мне тут извращения, еще и при ребенке. И не стыдно же ни разу.
– Он смотрит на тебя так, потому что у тебя есть то, что закаляет его Королевскую Сталь. Не злись на него.
