– Ладно, – сдаюсь, – только если заснешь, сам виноват будешь, – и я начала сочинение по иностранному языку класс за пятый «Моя комната»: – По размерам моя комната приблизительно, как и твоя, небольшая, но с большим светлым окном. Это, а еще мощная стереосистема – пожалуй, две вещи, которые мне в ней нравились. Теплые персиковые стены, даже тут родители не уступили моему скромному пожеланию выкрасить ее в светло-фиолетовый, как японская сирень. Стандартного набора картинок со знаменитостями у меня тоже не было, все те же правила и ограничения. Почти как у Пушкина, у него был дядя честных правил, у меня папа строгих. Так что, кроме книжных полок, унылый пейзаж разбавляла политическая карта мира и коллаж, вырезанный из старых папиных журналов об автомобилях. Табу на железо, в отличие от лиц на стенах, у нас не было. – Я рассказывала ему о всех этих глупых запретах, тогда они жутко выводили меня из себя, сейчас я бы назвала эти правила иррациональными и точно не применяла бы к своим детям. – А еще был жуткий ковер с полосатым звериным рисунком. Наверное, после него я не переношу одежду с животным принтом. Зато на нем было очень удобно развалиться звездочкой и слушать музыку, чувствовать спиной вибрации от звука. – Я вспомнила этот ни с чем несравнимый кайф, закрыла глаза и уткнулась носом Бенедикту в плечо.
В дверь постучали, я опомнилась, Элли не в Канзасе, мы не дома, села рядом, как приличная. Бенедикт открыл дверь своей сестре. Она принесла нам постельное и мне подобие сменной одежды: джинсы и рубашку. Посмотрела, что я уже нашла кое-что поудобнее, Бенедикт выудил из шкафа свою футболку, улыбнулась, еще раз пожелала спокойной ночи и оставила нас.
– А я бы послушал с тобой музыку, лежа на полу, – продолжил прерванный разговор он.
– И получил бы от моего отца по самое не хочу. Он был еще тем домашним тираном.
– Был?
– Да, у мамы в конце концов хватило мужества от него уйти, – я поежилась. Неприятная тема. – А каково тебе было в частной школе с одними мальчиками? – сменила ход разговора, Бенедикт не возражал, только заправил постель и коварно затащил меня под одеяло.
– Когда я впервые переступил порог этого вычурного заведения… – последняя фраза, которую уловило мое сознание, ибо я провалилась в глубокий восстанавливающий сон. Надеюсь, подсознание все тщательно намотало себе на ус.
***
Пробуждение оказалось совсем не сказочным, а, по сравнению с погружением в сон, вообще чистой воды издевательством. Я потянулась в чрезвычайно узкой для нас двоих кровати, надеюсь, Бенедикт хоть немного выспался, работая матрасом, и стукнулась локтем о тумбочку. Боль салютом электрических разрядов расползлась дальше, экстремальное пробуждение, ничего не скажешь. Я, мысленно проклиная старый предмет мебели, повернулась к нему и посмотрела на «блэкберри», начало девятого. Прекрасное воскресное утро первого мая. Праздничное утро, надо бы встать и приготовить что-то по случаю, забить на всякие массовые гуляния и отдохнуть вдвоем. Я открыла глаза с твердым намерением отправиться в ванную, а потом похозяйничать на своей кухне.
Цветочный орнамент – как-то здесь не так, к «Найди пять отличий» мозг услужливо напомнил об узкой кровати, а заодно и весь вчерашний вечер. Спать я уже не могла, потому села в кровати, надеясь, что в такой позе на меня снизойдет план дальнейших действий. Снизошла только рука Бенедикта, он попытался вернуть меня на место, на что я оказала отчаянное сопротивление.
– Еще слишком рано, – простонал он.
– Майский день, – объяснилась я.
– Один из тех, когда ты ведешь себя еще более ненормально? – Я кивнула.
То есть вчера было нормально? Я вспомнила о Вальпургиевой ночи и нашла себе оправдание без провокационных вопросов Бенедикту.
– И что ты сегодня наколдуешь? – опять хитрые огоньки, беззаботная улыбка. Так бы его и съела, уподобляясь ведьмам из страшных сказок.
– Наколдуешь? За кого Вы меня принимаете, мистер Камбербэтч? Я не имею глупого обыкновения вмешиваться в и без того совершенные законы Вселенной. – Он с недоверием посмотрел на меня. – Разве что совсем чуть-чуть, – сжалилась над его разыгравшимся воображением я. – Хочешь поучаствовать?
Он с готовностью вскочил с кровати раньше меня. Знал бы, что никаких полетов на метле и танцев голышом ему не светит, досыпал бы дальше.
– Королева мая будет через костер прыгать?
О да, Майская Дева из меня что надо еще и плюс один. Я скептически смерила его взглядом и хмыкнула.
– Блины будет делать, – выдала секрет раньше времени, когда мы только спускались вниз. – Он посмотрел на меня так, будто я его смертельно разочаровала. – А ты что думал, все на шабаши летать да демонов вызывать? Нет, дорогой мой, природу прежде всего надо уважать и славить. Вот сейчас ты этим с большой любовью к ближнему своему и займешься.
