– И тебе спасибо, сравнил меня с училкой, – нахохлилась я, – а я похвалить хотела. Сказать, как прониклась твоей игрой. Особенно диалогом с Болинброком в четвертом акте, – и тут меня опять понесло, несмотря на деланную обиду. – Я, когда читала, то у меня просто мурашки по телу пробегали. Но когда увидела, как ты играешь, как произносишь каждое слово, словно витки, как оно стрелой, проклятием обрушивается на Генриха. Просто поразительно, – мечтательно выдохнула я.
– Словно кто?
– В скандинавской традиции витки – что-то вроде мага, – пояснила я, не вдаваясь в подробности.
– И прости за педагогические сравнения. Я был бы первым в классе по математике, если бы она выглядела, как ты. Но этот суровый взгляд из-под очков – просто что-то. Таким убить можно, если что.
– Люблю. Умею. Практикую, – невинно улыбнулась я.
– Ребята, какие у вас планы на вечер?
– Какой вечер? – спросил Шон. *Упоротые мальчики атакуют*
– Вечер пятницы 25-го июля, – пришла я на помощь Камбербэтчу, который картинно закатил глаза и объясняться с другом предоставил мне.
Шон посмотрел на часы:
– Но ведь уже полдевятого. Вечер вроде бы прошел…
– Девять? Всего? Это же детское время, Шон, – воскликнула я, – не куксись и пошли тусить! Заставил меня взять выходной, вытащил гулять, коварно заманил в театр. Я полна сил и энергии, отсидев за… простите мой французский, пятую точку на балконе.
– Давай, Шон, – поддержал меня Бенедикт.
– Это уж как-то без меня. Серьезно, мой вечер подходит к концу. Я же засну где-то посреди вашего «вечера», а вы забудете меня в каком-то пабе. Дайте отдохнуть человеку хоть во время отпуска.
– Зануда, – буркнула я. – А если мы с этим поубиваем друг друга? Совесть не замучает?
– Вы, главное, не играйте в две игры «Кто кого перепьет» и «Кто кого умнее».
– Кто кого умнее подшофе! Это же гениально, Уотсон! – кинулась я обнимать Шона.
– Я вообще-то имел более скромные планы на вечер, – заметил Бенедикт, – но раз уж дама желает…
– Что ты, дама ничего не желает. То есть много чего желает, – поправилась я, – но игру я наметила на девичник. Филологический алкоквест. Должно быть весело, - мечтательно прищурилась я, представляя этот «эпик фейл».
– Кто этот счастливец? – поинтересовался актер.
– Одноклассник, если не ошибаюсь.
Глаза их округлились, как в сказке «Огниво», до последней стадии.
– Откуда мне знать всю предысторию их длинных и счастливых отношений? – возмутилась я. – Когда Кэт начинает рассказывать их «лав стори», я отключаюсь на втором, если повезет, третьем предложении. Она говорит, а я слышу звук мотора V8.
– А я уже подумал… – начал было Шон, но осекся.
– Что? Что я решила получить гражданство? Спасибо, таким боком не интересно.
Мы поехали отвозить сонного и туго соображающего Шона домой. Его попытки свести «A» и «B», то есть меня и свадьбу, окончательно убедили меня, что его мозговая активность снижается и требует подзарядки.
Без Шона нас как-то на приключения не тянуло. Или правильнее сказать его не тянуло. Я бы ушла в такой отрыв, что дай дорогу. Энергия так и бурлила, а это значило, что я просижу всю ночь, как наркоманка, за книжкой или выгуляюсь в два ночи по пустынным улицам. Радужная перспектива, не так ли? Особенно, если сравнивать ее с прогулкой с роскошным мужчиной, но роскошный мужчина и не заикнулся о продолжении банкета, после того, как мы сплавили его друга. Я не смела настаивать.
– Домой? – вздохнула я.
– Похоже на то, – так же бесцветно ответил он.
– Тогда до встречи или до следующего письма?
– Нет, так дело не пойдет. Может, для прогулок в компании еще не вечер, но возвращаться домой ты сама не будешь.
*Знал бы ты, какими глубокими ночами я гуляю, убил бы, заботливый папочка*
– Окай, – скопировала я интернет-мем. *Пореже сиди в инете, а то вся жизнь «фу-комиксами» пойдет*
– И, может, ускорим процесс общения и обменяемся номерами?
– С превеликим удовольствием. Хотя и от бумажных писем не отказалась бы, - и я продиктовала ему свой номер, он перезвонил. Из глубин моей бездонной черной дыры слышался IAMX с чудесным немецким припевом.
«Kinder und Sterne», - подпевала я, роясь в сумке в поисках Blackberry. По ходу моего продвижения в Нарнию в руках у Бенедикта оказался планшет, «Идиот» Достоевского (за что особые мои извинения), журнал Top Gear и iPod. Наконец-то я выудила вредный смартфон и сохранила номер, а потом воззрилась на мужчину, из которого беспардонно сделала вешалку. Он, по-видимому, опешил от такой моей бестактности, потому что не подавал признаков сопротивления.
– Извини, что так… завалила тебя, – сказала я и подставила ему сумку, чтобы он оптом сгрузил весь хлам туда, но Бенедикт бережно сложил вещи одну за другой.
– Что за книга?
– «Идиот».
– Не знаю, за что, но, думаю заслужено. А книга-то какая?
– «Идиот», в смысле роман Достоевского, – улыбнулась я. Пока мы выясняли, кто идиот и насколько, чуть не пропустили автобус, запрыгивая на подножку в последнюю секунду.
