В самолете мы устроили маленькую сиесту, чтобы накопить силы для вечерней прогулки. Точнее кто пытался отдыхать, а кто саботировал этот самый отдых. Ну, не могу я долго сидеть на одном месте, когда впереди столько интересного, а вчера был постельный день с просмотрами фильмов, и энергии скопилось больше, чем надо. Бенедикт утомился убирать мои ноги, которые так и норовили организовать пробку в проходе между рядами кресел. Я старалась выкладывать их исключительно на соседа, чтобы не мешать передвижениям стюардессы, но они сами как-то сползали и зависали за пределами сиденья. После такого очередного сползания в небытие он просто сел на мои ступни, любящий и заботливый мужчина в действии. Я начала крутиться и вырываться, опротестовывая его решение лишения меня свободы передвижений, но он просто развалился на мне, еще и пригрозил:
- Будешь плохо себя вести, мы сегодня никуда не пойдем.
- Ну и ладно, посидим на балконе, посмотрим на закаты над старым испанским городом, поизображаем романтику, - я изо всех сил старалась доказать, что перспектива пассивного отдыха меня не пугает, и подставила его могучей груди свое костлявое плечо.
- Тогда я посажу тебя под ключ и пойду гулять самостоятельно.
Вот это уже страшно, перспектива остаться в гордом одиночестве, пусть даже призрачная и далекая вразумила меня лучше всяких замечаний в духе детсадовских воспитателей, которые он извергал до того. Я резко исправилась, расположившись в кресле так, чтобы его голова умостилась мне на грудь, а мои кости, особенно подвздошная, не оставляли синяков на достоянии английской нации.
До конца полета я терпела, как могла, но после объявления посадки кометой полетела к выходу, но не преодолела и половины салона, как была остановлена за превышение скорости, Бенедикт схватил меня за петлю в джинсах, и я, как в мультиках, словно на резинке вернулась на место к своему строгому воспитателю. Моя услужливая фантазия тут же нарисовала пару сценариев, по которым могут развернуться события, придерживайся мы таких ролей, да так живо, что я задумалась над перспективой предложенного ранее уединения в номере, о чем сообщила, потершись об его шею. Да, у мужчин туго с пониманием намеков, а у меня туго с постоянством желаний, так что, если я передумаю сидеть в четырех стенах, всегда можно сослаться на неопределенность жеста и недопонимание.
***
Да здравствует благодатная андалузская земля славного древнего города Херес-де-ла-Фронтера! Сколько прекрасных алкоголей производит она! Точнее на ней произрастает виноград, который потом превращается в херес. А вот сортов хереса столько, что нам и недели не хватило бы, чтобы распробовать все как следует. Что же делать, когда у тебя в запасе всего один вечер? Я бы, несомненно, закрылась в Крепостной башне, которая соединена с винным погребом, и не вышла, пока хотя бы по глотку не попробовала все, что там есть. А потом с первыми лучами рассвета и ужасной головной болью *идея Бенедикта* выползла наружу, чтобы пасть смертью храбрых на испытательном треке под рев моторов.
Мой спутник предложил более гуманный по отношению к печени и вычурный с точки зрения эстетики вариант: купить бутылку-другую хереса, взять чего-нибудь похожее на ужин, прихватить подстилки и пледы и незаконно оккупировать крышу маленькой гостиницы, в которой мы сняли номер. Признаюсь, меня больше уломало присутствие в предложении слова «незаконный», чем перспектива закатной романтики и ужина при свечах.
Радость первооткрывателей нам жестоко обломали, так же, как и навесной замок с двери на крышу.
- Надеюсь, предыдущие Бонни и Клайд сейчас не на крыше, - зачем-то прошептал Бенедикт.
- Если ты о первопроходцах, то, думаю, они даже выселиться из отеля успели. Посмотри на ржавые петли и погнившую древесину. Эта дверь пережила не лучшие времена и, судя по всему, лестница тоже, - мы посмотрели на облупленную краску. – Ее открывал не один ливень и ураган. Обнаружь мы на крыше кого-то, это будут такие же жалкие плагиаторы, как и мы, - успокоила я Бенедикта.
- Да ты глазастая!
- А то, Шерлок. Но это поправимо, - я кивнула на бутылки с вином.
Крыша оказалась даже более обжитой, чем мы смели надеяться. Персонал, похоже, увлекался ботаникой и сам нередко в перерывах забредал наверх. В космическом хаосе тут были разбросаны шпалеры с цветами, столики с горшками и прочая садовая утварь. Мы примостились за зеленой стеной каких-то цветов, точнее сказать с моими познаниями в этом предмете не могу, тем более что устаканившееся тепло конца февраля позволило этому плетущемуся монстру только распустить листочки да почками намекнуть на то, что оно цветет.
