— Да, приукрасили маленько тот боевой эпизод, — повторяет Безуглов. — А дело-то было куда проще. Телефонный провод у нас часто минами и снарядами перешибало, а мы, связисты, следом устраняли повреждения. Ну вот… Вышел я на линию, нашел обрыв кабеля, а тут фашисты снова устроили артиллерийский налет. Осколком мне руку-то, значит, того… раздробило. А ведь бой-то идет, по телефонному проводу команды передаваться должны, приказы, распоряжения. Представилось мне, как телефонист вспотел от волнения, в трубку нетерпеливо дует: «Кама, Кама!..» А «Кама» не отвечает. Командир батальона рядом с телефонистом стоит, губы кусает. Я понимал, конечно, что от исправности линии связи исход боя зависит, а исправность линии зависит от меня. Только одной рукой никак невозможно соединить концы провода, вы это сами понимаете. А тут еще — от потери крови, что ли? — стало в глазах темнеть. Вижу, совсем дело дрянь. Оставалось одно: взять концы провода в рот и поплотнее зубы стиснуть. Уверен, что и другой на моем месте так же поступил бы. Почему? Да потому, что иного выхода не было… В общем, товарищи, все это описано и не стоит повторять.
Разрешите лучше доложить о своем колхозе. Считаю долгом отчитаться перед вами…
Интересен и показателен был этот отчет! Из госпиталя после выздоровления солдат был вызван в Москву. Там, в Кремле, сам Михаил Иванович Калинин вручил ему орден Ленина и Золотую Звезду Героя. Из Москвы Сергей Безуглов направился в свою родную Сосновку, что на Орловщине. Она тогда еще лежала в руинах — и года не прошло после ее освобождения от врага. Люди колхоза «Землероб», который и до войны не считался богатым, ютились в землянках или в наскоро сколоченных хибарках, поля артели заросли пыреем и осотом, а по сохранившимся после боев окопам и траншеям стлался цепкий вьюнок.
Правление колхоза помещалось в полуразрушенном кирпичном доме без вывески. Когда Сергей Безуглов перешагнул порог этого дома, его встретила… родная мать Пелагея Тихоновна — исхудавшая, поседевшая, с лихорадочным блеском в воспаленных глазах. Ахнула она при виде сына, расцеловалась с ним, всплакнула немножко, а потом и говорит: «Измучилась я, Сереженька, на председательском посту, не могу больше. Вот собрание общее соберем — принимай у меня руководство».
Так и вышло, как хотела Пелагея Тихоновна. Собрали общее собрание и председателем правления колхоза избрали инвалида Великой Отечественной войны Сергея Петровича Безуглова. Новому председателю тогда только-только стукнуло двадцать два. Он поблагодарил земляков за доверие и тут же предложил: «Поскольку наша жизнь в артели начинается вроде как заново, давайте и название колхозу придумаем новое. Неплохо бы назвать «Путь к коммунизму». Так и назвали.
И вот прошло двенадцать лет — двенадцать трудных и вдохновенных лет. За эти годы колхоз «Путь к коммунизму», набираясь сил, неуклонно шел в гору. На глазах у людей преображалась Сосновка. И люди изменялись, в труде обогащались опытом и знаниями, становились богаче духовно. Семеро Героев Труда в колхозе «Путь к коммунизму» — две звеньевые из полеводческой бригады, комбайнер, доярка, телятница, птичница и вот он, однорукий председатель.
О родном колхозе Сергей Петрович говорил с великой любовью. Рассказал и о достижениях и о том, что предстоит сделать. Широкие планы у колхозников артели «Путь к коммунизму»!
Из зала раздается нетерпеливый голос:
— А когда все сделаете, тогда что?
— Тогда?.. — Безуглов с усмешкой, словно шутливо и безмолвно прося совета, смотрит на офицеров, что сидят за столом президиума. Коля Ветохин, перехватив этот взгляд, с радостным удивлением, словно открытие сделал, замечает, что морщинки вокруг глаз у Безуглова и подполковника Воронина одинаковые — такие же добрые, веселые и чуть-чуть хитроватые.
— Что тогда? — еще раз переспрашивает Безуглов. — Очевидно, тогда появятся новые недоделки… Такой уж закон жизни: одно за другим появляются и преодолеваются препятствия и — все вперед да вперед. Как же иначе?
Гулкие рукоплескания не дают договорить ему, герою боев и герою труда. Коля Ветохин аплодирует вместе со всеми, а в голову ему невольно приходит сравнение: ведь и в военном деле так же — от одного препятствия к другому, все вперед да вперед!..
И еще одно теплое и волнующее чувство с новой силой овладело им — чувство неразрывного единства армии и народа. Пусть радиотехническая рота, этот крошечный гарнизон — лишь частица могучих Вооруженных Сил страны, оберегающих жизнь, труд, спокойствие и счастье советских людей. Не может он, младший сержант Ветохин, допустить, чтобы бомбардировщики с чужими знаками на черных плоскостях появились над цветущим колхозом «Путь к коммунизму», над просторами родной земли! Невозможно допустить это!
