Я вышел, оставив его один на один с отчаяньем. В доме поставил караул – на тот случай, если Джамилю вздумается повторить суицид. Возвращался пешком, смотря вдаль, поверх приземистых домов. Приближался закат, это было заметно по едва уловимому оттенку света – будто кто-то уронил несколько гранул марганцовки и они растворились в воздухе.
Джамилю я не поверил, но воспоминания о философском разговоре отца с учителем истории что-то всколыхнули в моей душе.
Утром все собрались возле статуи «старшего Будды». Джамиль сидел на земле в компании своих работников. Бойцы выгружали ящики с взрывчаткой. Журналист с оператором спорили о чем-то своем, указывали руками то на скалы, то на город. Прибывший из Кабула микроавтобус стоял чуть поодаль. Я подошел к нему и велел всем выйти из салона. Наружу выбралась невероятно сутулая женщина, а следом за ней две девочки. Все были укутаны так, что лиц не разглядеть.
– Будете стоять тут, – велел я. – Надо, чтобы он вас видел.
Я вернулся и подозвал Джамиля:
– Готов?
– А как ты думаешь? – зло ответил он и глянул поверх моего плеча на родных.
Я поманил жестом Фарида. Рабочий приблизился, явно не ожидая ничего хорошего.
– Шесть отверстий, как планировали? – уточнил я.
– Да. Все сделали.
– Ты сам долбил?
– И я тоже.
– Сегодня опять полезешь.
– Зачем?
– Будешь закладывать взрывчатку.
– Я? – Фарид выпучил глаза.
– Ты. А он тебе объяснит. – Я перевел взгляд на Джамиля, который тоже уставился на меня. – Ты же ему объяснишь?
Джамиль сглотнул слюну, затем кивнул – неуверенно, с опаской.
– Возможно, мы решим твою проблему, – пояснил я. – Если она, конечно, есть. А ты, Фарид, учти: если не постараешься – завтра у микроавтобуса будут стоять твои близкие.
– Я все исполню! – заверил Фарид.
Джамиль посмотрел на меня с нескрываемой благодарностью.
– Действуйте! – приказал я.
Они оба оживились, принялись обсуждать ход работ. Джамиль принес карту, разложил ее в кузове пикапа обратной стороной вверх и нарисовал статую. Крестиками отметил просверленные отверстия.
– Глубина шпура? Диаметр? – спрашивал он Фарида и записывал цифры. – Песчаник порода… кремнистая… пористость полпроцента… плотность… нужно расширить диаметр этого шпура, чтобы детонационная волна пошла вертикально… – И обращаясь ко мне: – Хочу посмотреть на взрывчатое вещество.
Я указал ему на ящики. Джамиль поднял одну крышку, списал данные с маркировки. Поразмыслил, шевеля губами, и вернулся к нам с Фаридом.
– Подойдет. Это гранулит М. Я таким взрывал. – Он притащил свой рюкзак и сумку, покопался в вещах и добавил: – Вот только гранулит «М» почти нечувствителен к механическому воздействию. Нужен промежуточный детонатор.
– Что это значит? – спросил я.
– Например, тротиловые шашки. Найдутся у вас?
– Сколько нужно?
– По одной на каждое отверстие. Сначала заложим гранулитом, а на выходе поставим тротил. И еще, – он повернулся к Фариду, – мы не можем протянуть огнеприводный шнур на пятьдесят метров, электродетонаторов у нас нет, поэтому используем тлеющий фитиль. У меня есть. Обычно он тлеет по одному сантиметру в две минуты. Но я не знаю, какой там наверху ветер, поэтому будем рассчитывать, что в одну минуту. Сначала устанавливаешь взрывчатку во второй шпур, затем – в первый. Подпаливаешь фитиль на первом. За минуту спускаешься до второго и подпаливаешь его. У тебя остается целых четыре минуты, чтобы спуститься вниз и убежать из зоны взрыва. Кстати, тут нужно все расчистить…
Я был рад, что дело наконец-то сдвинулось с мертвой точки. Они всё тщательно отрепетировали, и Фарида повезли к более пологой стороне скалы, где он взобрался наверх. Веревки висели еще со вчерашнего дня.
– Ты можешь отпустить моих родных? – попросил меня Джамиль. – Пусть хотя бы в доме пересидят.
– Если верить твоим рассказам, у тебя было множество родных.
– Да, было. Но это не значит, что я не люблю этих.
– Отпущу их, когда исчезнет первый идол.
Джамиль вдруг заплакал и упал к моим ногам.
– Приставь пистолет к моей голове! – проскулил он.
– Пистолет? Для чего?
– Пусть все думают, что я прошу пощады.
Я вынул оружие из кобуры и направил ствол. Не знаю, почему я послушался.
– Не понимаю, как тебя отблагодарить, – тараторил Джамиль, глядя на меня снизу вверх. – Я мог бы прославлять твое имя в веках, повторять его в каждой будущей жизни. Но я надеюсь, что избавился от проклятия и больше ничего не вспомню. Боги отблагодарят тебя! Я уверен.
– Не думай, что поверил твоему безумному рассказу! – ответил я. – Мне нужно взорвать статуи, и я устал от твоих вывертов. Пусть хоть твоя горбатая жена взрывает, мне плевать, главное, чтоб эти ниши остались пустыми!
– Пусть так. Но я все равно в долгу перед тобой.
Я убрал пистолет и велел ему подняться.
– Считаешь, если сам не приложил руку к взрывчатке, то остался безучастным? – спросил я. – Думаешь, твои боги простят остальную помощь?
– Почему-то мне кажется – да. Они простят меня. Я чувствую.
