–Он выручил чуть больше трёх миллионов евро. Этого хватило, чтобы получить новую личность и, возможно, сделать пластическую операцию. Теперь он где-то там, убивает не тех, кого следует.
–Господи, помилуй…
–И что самое худшее: если я его не найду, он убьёт Ромена Лакруа, единственный "грех" которого – доверие к другу детства, оказавшемуся змеёй.
–Матиас Баррьер?
–Покойный Матиас Баррьер.
–Сам нарвался.
Пернамбуканец решительно покачал головой:
–Разве что он действительно приказал убить Абдулла Шами – а это ещё надо выяснить – в остальном его максимум ждал тюремный срок, а не смерть за банальное присвоение и кражу патентов. Так что скажите: вы готовы помочь мне найти вашего шурина или позволите ему и дальше убивать невинных?
–А как я могу вам помочь?
–Не знаю.
–Ведь это вы тут умный.
–И рано или поздно я его найду. Но чем раньше, тем лучше. Прошу вас просто подумать, вспомнить что-нибудь, что может вывести меня на его след.
–А что с ним будет?
–Это уже не моя забота, – ответил тот совершенно спокойно. – Я не прокурор, не судья, и мне не платят за это. Моя задача – спасти жизнь клиента, получить деньги и молчать.
–Исповедь под адвокатской тайной? – с иронией спросил Бенавидес.
–Называйте как хотите. Напоминаю: я адвокат и имею право не разглашать информацию о клиентах.
–Но мой шурин никогда не был вашим клиентом.
–А вот вы можете им стать, – с лёгкой ухмылкой заметил тот. – Достаточно подписать бумагу, что я – ваш адвокат и представитель юридических интересов вашего «покойного» шурина. Тогда я буду обязан молчать о вас обоих.
Инвалид посмотрел на него с прищуром, будто оценивая:
–Вижу, вы всё продумали.
–Я же говорил: я хороший. Очень хороший. Вам стоит мне довериться.
–Я не очень в этом разбираюсь… – вмешался юноша, внимательно следивший за разговором. – Но думаю, он прав.
Отец задумался, осмотрел обоих, несколько раз кивнул и спросил:
–Что конкретно вы хотите?
–Для начала – дайте мне исследование по опреснительным установкам, которые могли бы заменить этот негодный водовод.
–Зачем вам это?
–Чтобы понять, не был ли кто-то ещё замешан в этой истории, кроме террористов, разумеется.
–Вы правда думаете, что какая-то испанская компания могла пойти на такое?
Бразилец посмотрел на него с упрёком:
–Напоминаю, вы же без колебаний предположили, что это могла быть французская компания. И кстати, у вас на кону не стояли 4–5 миллиардов долларов.
–Вот с этим не поспоришь. Что-нибудь ещё?
–Подписать контракт, в котором вы назначаете меня своим адвокатом. И подумать, как можно выйти на вашего шурина.
Виктор Бенавидес повернулся к сыну:
–Принеси это исследование, – попросил.
Тот ушёл в дом и вернулся с толстой папкой в синей обложке, которую передал бразильцу. Тот бегло её пролистал и встал, собираясь уходить.
–А теперь подумайте, – сказал он. – И помните: вы не предаёте своего шурина. Вы пытаетесь его спасти.
Исследование было подробным, тщательным и наглядно показывало, насколько нецелесообразны были миллиарды расходов на проект, результатом которого стала бы фактическая «сонная артерия», отдающая будущее трети страны в руки её заклятых врагов.
Разработчики грандиозного проекта, возможно, действовали из лучших побуждений, пытаясь решить вековую проблему нехватки воды в регионе. Но они не учли, что с момента начала проектирования терроризм стал одной из главных бед современности.
Погружённые в расчёты, озабоченные строительством водохранилищ и сохранением природы, специалисты упустили главное: угроза теперь – не отсутствие воды, а её возможное отравление.
Это как если бы хороший архитектор построил дом без дверей, когда в мире ещё не было воров. Но с их появлением, его обязанность – защищать жильцов.
Проект двух шуринов предусматривал распределённое водоснабжение, снижая риски. И, что любопытно, при минимально точных расчётах он ещё и стоил дешевле.
Вместо «дворца» строили «крепость» – что явно не нравилось тем самым «ворам», которые уже потирали руки в ожидании выгодных контрактов.
И уж точно – строительным компаниям, теряющим жирные куски утверждённого бюджета.
–У меня ощущение, что эта парочка не тем людям на хвост наступила, – наконец заметил бразилец.
Грегорио Хименес, сидевший по другую сторону стола в «Аквариусе», изучая карты и цифры, едва заметно кивнул:
–Слишком много интересов слишком важных людей, – подтвердил он на испанском, зная, что его поймут. – Влезли не туда, и вот результат.
–Они ведь хотели как лучше.
–А кому какое дело до благих намерений, когда на кону такие деньги? – пожал плечами он. – Будь я главой строительной компании, уверенным, что мне дадут контракт на 7 лет, а тут появляются самозванцы, срывающие дело… Да я бы взбесился.
–До такой степени, чтобы заложить бомбу?
–Зависит от того, кто именно этот президент.
–Тем не менее… —уточнил Гаэтано Дердериан—. Если бы я был террористом и увидел, что мои враги, похоже, решили сами отдаться мне в руки, но вдруг появляются какие-то самозванцы, пытающиеся мне помешать, я бы разозлился настолько, что заложил бы им бомбу в машину.