– Мне нужно с вами поговорить. Срочно, – промурлыкал незнакомец.
Психотерапевт удивился, откуда потенциальный клиент мог разузнать номер его личного сотового. Для общения с внешним миром у доктора есть другой телефон.
– Давайте пообщаемся завтра, – спокойно сказал Егор, – в девять утра вас устроит? Можете приехать на бесплатную консультацию.
– Вы не поняли, – произнес незнакомец, – я взрывник. Колокольцев дурак, он подражатель, на его счету несколько удачных акций, но остальные организовал я. Идиота вычислить нетрудно, потому как он тупой, но меня вам не поймать.
Егор постарался взять себя в руки. Меньше всего он хотел, чтобы человек на том конце провода понял, до какой степени сейчас растерян психолог. Об аресте Колокольцева знал крайне узкий круг людей. Когда дела о взрывах объединили в одно и стало понятно, что нужно искать маньяка, оперативно-следственная группа начала соблюдать строжайшую секретность. Ни малейшей информации не просочилось наружу. Об аресте Колокольцева тоже не сообщалось. Откуда звонивший знает о нем? Где он раздобыл номер телефона Булгакова, который есть только у нескольких человек?
– Гадаешь, откуда я получил секретные данные? – засмеялся незнакомец, переходя на «ты». – Не утруждайся, не узнаешь. Я могу все. Для меня не существует невозможного. Предлагаю сделку.
– Какую? – как можно спокойнее поинтересовался Егор и тут же добавил: – Я с незнакомцами ни о чем не договариваюсь.
– Тогда зачем спросил «какую»? – вкрадчиво поинтересовался незнакомец. – Либо не имеешь со мной дела, либо вопрос задаешь. Итак! Ты отдаешь мне свою дочь, а я прекращаю взрывы. Навсегда.
– С ума съехал? – заорал Егор. – Урод ненормальный!
– И это слова психотерапевта? – укоризненно пропел мерзавец. – Очень красиво!
Булгаков опомнился.
– У меня нет дочери.
– А Катя? – промяукали из трубки. – Сказал уже, я знаю все, врать бесполезно. Решай. Вручаешь мне девочку, и я исчезаю. Нет – продолжаю взрывать.
Егор молчал, не зная, как реагировать на слова неадекватного типа, большой профессиональный опыт испарился невесть куда.
– Хорошо, подумай, – милостиво разрешил преступник, – я с тобой свяжусь.
Егор очнулся:
– Мне не о чем думать. Нет.
– Дочь тебе дороже десятков чужих жизней? Понимаю, – прошептал незнакомец. – Ладно, ты сам решил. Улица Новый тупик, дом пять. Приезжай завтра пораньше.
– Никогда, – отрезал Егор.
– Ты точно приедешь, – засмеялся звонивший, – и там узнаешь цену своего решения.
До утра Булгаков не сомкнул глаз, а потом пошел в гараж и, понимая, что им манипулируют, все же отправился по указанному адресу. Уже за пару кварталов до места стало понятно: случилось нечто из ряда вон. Дорога была забита спецтранспортом: врачи, пожарные, аварийщики. Первым, кого Егор увидел, выйдя из своей машины, был следователь Геннадий Майков, который ранее работал по Колокольцеву.
– Примчался? – без всякого удивления спросил он. – Как полагаешь, это подражатель? Случайное совпадение? Еще один взрывник?
– Что случилось? – прохрипел Булгаков.
– Тебе не сказали? – поморщился Гена. – Я же велел ввести тебя в курс дела, позвонить, объяснить. Ну, народ. Бомба на складе игрушек. Десять трупов, несколько тяжелораненых, думаю, к обеду число трупов увеличится, врачи сказали, двое совсем плохие. Эй, ты как?
Егор прислонился к мини-вэну криминалистов.
– Нормально, просто запах ужасный.
– Пейзаж там еще хуже, – объявил Геннадий. – Мой тебе совет, не ходи к складу, стой тут.
Следователь ушел, у Булгакова пискнул телефон, на экране возникла эсэмэска: «Хочешь меня остановить?» Егор написал в ответ: «Да» – и нажал на кнопку.
– Обалдеть! – с чувством произнес Сеня.
– И вы согласились отдать психу маленькую девочку? – с недоверием спросила я. – Родную дочь?
– Неродную тоже не следовало, – протянул Собачкин.
– Вы не понимаете, – устало сказал Егор. – Это была жертва. Я сначала категорически отказал мерзавцу, и что получилось? К вечеру в больнице умерло еще двое молодых людей. Преступник обещал навсегда прекратить взрывы, если получит Катю. Я утром видел гору обезображенных тел и знал: откажусь от сделки, бомбист не успокоится. Как я должен был поступить?
– Зачем ему девочка? – перебила я.
– Не знаю! – воскликнул Егор Владимирович.
– Вы были уверены, что не отдаете ребенка на смерть? – не успокаивалась я. – В руки педофила-насильника, садиста?
– Не знаю, – еще тише ответил Егор.
– Ты дурак? – гаркнул Семен. – Как можно… слов нет!
– Я спасал людей, – горько произнес психотерапевт.
– Вы поверили психу? – налетела я на врача.
Булгаков закрыл глаза.
– Он не обманул, такие не врут, когда предлагают сделку. Я составил его профиль и понял: взрыватель устал, он хочет остановиться, но не может, ему нужен якорь, который его удержит.
Сеня стиснул руки.
– Роль якоря предназначалась Кате. Почему ей?
