— Ну хорошо, хорошо. Вот видишь, а говорил, что не помнишь.
Драко насупился.
Блистательная Меган МакКормак провела в тот день лучший матч сезона, в общем счёте отбив и поймав семнадцать квоффлов, чем сохранила преимущество команды. После игры она бросила счастливую перчатку болельщикам на трибуне. Драко был слишком мал, чтобы тягаться с другими фанатами за обладанием перчаткой. Блейз, стоящий рядом в огромном фиолетово-золотом шарфе «Портри», — тоже. Они с унынием проследили за пролетевшим над головами символом победы. Мужчина, поймавший перчатку, повернулся к ним, смерил до носа закутанного в шарф любимой команды Блейза, улыбнулся и отдал трофей ему. Ему! А не Драко, еле-еле упросившему отца взять их на игру.
— Только настоящему фанату, малыш, — сказал волшебник, подмигнув им.
— Я… Я тоже болею за «Портри»! — крикнул Малфой, но Блейз уже вцепился в перчатку мёртвой хваткой.
— А я предлагал тебе надеть клубный шарф или шапку со звездой на лбу, — пропел Забини. — Ты не захотел.
Лицо Малфоя пошло пятнами, как случалось с ним в минуты злости или обиды.
Он не виноват. Раз отец сказал, что Малфоям не пристало увешивать себя клоунскими тряпками, значит, так оно и есть. Отец всегда прав. Он лучше знает, как ведут себя настоящие Малфои. Не так, как шебутные, плещущие жизнью Забини.
— Если бы я не попросил отца взять нас, тебя бы здесь вообще не было!
Так они с Забини и сцепились на трибуне, перетягивая перчатку друг у друга, пока Люциус не поделился ещё несколькими мудростями с сыном:
— Малфои не показывают эмоции на публике, не плачут из-за поцарапанного носа и не пихаются локтями из-за драной перчатки.
Потом, конечно, на правах спонсора «Портри» Люциус провёл Драко в раздевалку, где Меган МакКормак подписала ему постер, вручила новые перчатки с эмблемой клуба и потрепала его по волосам. И всё равно это было не то! Не то!
Блейз прождал их в подтрибунном помещении. Увидев Малфоя, он утёр рот — Драко умудрился разбить ему губу.
Он собирался извиниться, честное слово. За то, что ударил, за то, что шепнул отцу не брать Блейза на встречу с игроками. Попросить прощения, потому что иначе мама расстроится, а он, вернувшись в школу, умрёт от скуки в компании Грега и Винса, с которыми и поговорить-то не о чем. Всего-то оставалось шепнуть: «Давай забудем, Блейз. Извини». Пока отец не видит, потому что Малфои ещё и не извиняются.
— Ты где был, Драко, в магазине? — презрительно выпятив губу, сказал Забини. — Может, отец тебе и Кубок школы по квиддичу купит? Не придётся проходить отбор в команду.
— Попрошу — купит, — задиристо сказал Драко. — У меня хотя бы есть кого просить!
Что ж, ясно, почему Блейза взяли потом в загонщики — удар у него был поставлен отменно.
С тех пор между ними установилось шаткое перемирие, сдобренное демонстративным равнодушием.
«Феликс» ещё действовал, когда Драко уснул в зимнем саду — ни один кошмар его не потревожил. Он пришёл в себя на скамье. Под головой была подложена аккуратная подушка с кисточками на «ушах» — мама их обожала. На чайном столике пританцовывала чашечка чая с волшебным подогревом, чтобы напиток не остыл — такая же, как выпрыгнувшая из раковины на кухне, только в этой вместо пены был чай с кожурой апельсина, а сверху трогательно плавал листочек мяты.
Драко размял шею и потянулся. На спинке скамьи висела свежая рубашка и тёплая мантия на собольем меху. Малфой переоделся и проверил карманы, переложив палочку. В правом нашёлся флакончик с золотистой маслянистой жидкостью.
Дом словно вымер. Впрочем, Драко привык к подобному. С некоторых пор тишину он ценил больше шума.
Он решил попрощаться с отцом, проверить, как у него дела. Последний раз, когда Драко его видел, Люциус напоминал оживлённого магией голема, тульпу. Или одного из манекенов матери, которые она хранила у себя в будуаре для нарядов. В юности она мечтала стать модельером, а стала женой Пожирателя смерти.
В библиотеке отца не было. Старый пёс, Герд, увлечённо грыз край своей подстилки у хозяйского кресла.
В кабинете тоже было пусто. Стол, однако, был завален свитками. Малфой не удержался от соблазна и проскользнул в комнату. Пальцы пробежались по записям Лорда, не отца. Отец сюда не заходил без позволения Повелителя. Бессистемные записи, карта швейцарских городов, подсчёты и календарь лунных фаз… Ничего особенного. Хотя Драко сам не знал, что он ищет. Вдруг за дверью раздались голоса. Голос Тёмного Лорда.
Драко в панике заозирался вокруг. Ах, если бы он и впрямь стал стеклянным человечком и слился с тенями в углу кабинета… Он распахнул окно и выпрыгнул наружу, упав в осеннюю грязь и не смея сдвинуться с места. Видимо, родной дом пожалел юного наследника, так как окна неслышно закрылись, пусть и не до конца.
— Оставьте его здесь! — распорядился Тёмный Лорд. Кресло скрипнуло ножками по полу. Шторы запахнулись, и Драко позволил себе сменить позу на более комфортную. Теперь он мог привстать и проследить за происходящим в кабинете через промежуток между бархатной тканью.
