— Я вижу, вы и правда верите, что пешка Дамблдора способна меня одолеть. Ну ничего. Рано или поздно я найду Старшую палочку, и никто больше не осмелится бросить мне вызов. А пока Гарри Поттер отсиживается по домам таких же слабаков, как он сам. Полагаю, на этом всё, — продолжил Волдеморт, — наше знакомство с вами подошло к концу. Предлагать вам сменить сторону излишне?
Тонкс стиснул зубы.
— Шутка, — осклабился Волдеморт. — После нашей беседы у вас не осталось шансов увидеть внуков.
— Не смейте…
— Вы не в том положении, чтобы выдвигать условия. Подумать только, Белла рвала на себе волосы, когда узнала о прибавлении в вашем семействе. Она будет рада увидеться со своим старым знакомым, но для начала я окажу вам честь, Тонкс. Вы станете первым человеком, на ком я испробую древнюю магию великих умов прошлого. Это будет справедливо. По сути, вы и не должны быть волшебником. Я лишь восстановлю равновесие…
Бледно-лиловое сияние поглотило Тонкса, свет окутывал его, проходил насквозь угловатыми всполохами. Драко не знал, как долго жуткое свечение висело в воздухе. Оно исчезло, когда Тёмный Лорд собрал всю энергию в своей руке, где сформировался маленький фиолетовый шар.
— Это и есть магия? — то ли с удивлением, то ли с разочарованием произнёс Повелитель.
Шар оторвался от его ладони и полетел наверх, растворяясь в тенях, как светлячок в высокой траве.
========== Глава 39 — Джинни ==========
Здесь не хватало окон. Не хватало света. Не хватало жизни…
Некоторые оконные рамы потрескались, другие были заляпаны дождём, стёкла испещряли маленькие чёрные пятнышки, издали похожие на мушек. Муху легко согнать: махнёшь рукой — и нет, а эти пятна въелись в фасад, впитались в стены и проникли в дом клейкой сыростью. Снаружи особняк смотрелся мрачно и угрожающе, как старый слепой великан, но внутри было ещё хуже.
Джинни ощущала себя чужой, нежеланной пришелицей, вторгшейся в запретное царство. Её сюда не звали, ей не были рады. Казалось, где-то в глубине дома, в самой сердцевине, что-то сгнило и отравляло стены и лестничные пролёты, крышу, пол, даже воздух в комнатах. Не от того ли рисунок на обоях приобрёл этот странный болотный цвет?
Так Джинни думала раньше, винила стены и балки, безликую враждебность дома Блэков. Теперь она понимала: крестраж сделал это с ним, осквернил его внутренности, как яд прожигает жилы. Канделябры и люстры, ковры и гобелены, шторы и мебель… за то время, что медальон пролежал на Гриммо, они пропитались злом, тягучей, отвратительной ненавистью Тома.
С тем же рвением он принялся за дом миссис Бэгшот, но огонь расправился с коттеджем в Годриковой Впадине раньше, чем Риддл покончил с ним сам.
О! Он пытался уничтожить его изнутри. Приходил во сне к его обитателям. Джинни видела его в своих кошмарах. Риддл выглядел немного старше того, что был заперт в дневнике — демонически красивый высокомерный ублюдок, глядящий на неё со снисходительной улыбочкой. Пока она спала, он беззастенчиво копался в её мозгах, выискивал постыдные вещи и самые потаённые страхи и вынимал их из подкорки памяти наружу. Он играл с ней, усугубляя осознание собственной никчёмности.
— Они жалеют, что ты с ними, — говорил он, приходя к ней по ночам. — На твоём месте должна быть Гермиона. Гарри тоже так считает, ему тебя жаль, поэтому он, бедняга, молчит.
— Убирайся, Том! Второй раз этот номер не пройдёт.
— Хочешь сказать, что я тебя обманываю? О нет, малышка. Горькая правда ранит сильнее искусной лжи. Не веришь мне? Спроси его. Спроси Гарри. Он не посмеет соврать тебе. Он не должен лгать, верно?
Джинни сходила с ума от ревности к Гермионе и жалости к самой себе.
Но она не могла задать Гарри волнующий её вопрос, не хотела услышать то, чего боялась. Она им мешает. Она для них с Роном обуза. Её знаний не хватало, запас боевых заклинаний был скуден, а целебные чары не удавались ей вовсе.
Джинни снова оказалась бесполезна, когда Гарри мучился от ожогов, полученных во время боя с Макнейром. Края разорванных брюк въелись в его рану на бедре, кожа с ладони слезла, тело сотрясал кашель. По-хорошему, его следовало показать колдомедикам Мунго, но именно там Пожиратели и станут их искать после пожара. Рон переправил в госпиталь Батильду. Таскать её с собой было бы верхом глупости. Они не могли о ней позаботиться, хотя краем сознания Уизли твёрдо понимала: у миссис Бэгшот мишень на спине.
Вернуться на Гриммо — идея, если честно, так себе, но податься больше некуда. Рон считал, что соваться к волшебникам рискованно.
— Мы не можем быть уверены, что они не сдадут нас первому же Пожирателю смерти в надежде на награду. Ты видела, сколько обещают за голову Гарри?!
Сам Гарри так ослаб, что не стал возражать, позволив втянуть себя по ступенькам крыльца в тёмный вестибюль дома Блэков.
С первых шагов сгусток тьмы налетел на них и обдал могильным холодом.
— Северус Снейп?
Если бы язык Джинни не свернулся в трубочку, она бы завопила на весь Лондон.
— Бон Бизли, — кое-как пролепетал брат, и она чуть ли не впервые восхитилась его выдержкой. — А это Балли и Гинни.
