Призрак Дамблдора взорвался в воздухе и больше не беспокоил.
«Ты не представил Тома, — хотела сказать Джинни, дрожащей рукой накладывая на дверную ручку чары оповещения. — Он тоже с нами, прицепился салазаровой пиявкой!»
У них не было запасной одежды, денег, еды, зелий. Рон вообще потерял свой ботинок и трансфигурировал башмак из старой покрышки. Они пришли на Гриммо ни с чем, но всё же дела обстояли лучше, чем в прошлый раз, когда им пришлось бежать со свадьбы.
Гарри первым делом затолкал медальон в старую наволочку и спрятал в комнате миссис Блэк.
Что было странно, в первый день Риддл молчал.
После перевязки ран мальчиков обычными бинтами и тщетных призывов Кричера Джинни готовилась к кошмарной ночи и очередной порции издёвок со стороны Тома, но он не показался.
Ей снилась «Нора». Джинни петляла между садовыми деревьями, а Чарли силился догнать её, грозно потрясая игрушечным драконом.
Она проснулась счастливой и отдохнувшей. Зелёный цвет стен не давил на неё, а успокаивал, и тепло одеяла манило остаться в постели подольше.
Рон встретил её улыбкой. На кухне отыскался мешок крупы и банка каких-то солений. Брат с сияющими глазами продемонстрировал спустившейся на кухню Джинни надпись на стеклянном боку — пометку, которую оставляла мама.
— Я же говорил, что прийти сюда — правильное решение! Зови Гарри! Я объявляю время завтрака!
— Ты хорошо спал? — осторожно поинтересовалась Джинни.
— Угу, — возясь в шкафчике, отозвался Рон. — Слушай, в этой змеиной вотчине есть еда: крупа и какие-то специи. Гвоздика, — прочитал он, вытащив несколько пакетиков, — куркума, пижма, каска… каскаролла и схизопека… пета… пенета, — Рон вернул приправу на полку. — Я всё равно не ем то, что не могу произнести.
— Кричер не появлялся?
— Не-а. Он же в Хогвартсе, если этот Блэк не забрал его оттуда. Знаешь, я думал, что мы найдём его здесь.
— Регулуса?
— Да, он же так рвался сюда, помнишь? С другой стороны, какой сумасшедший привёл бы его на Гриммо?
Джинни нервно покусывала ноготь на большом пальце. Да, она помнила. Будто это происходило в прошлой жизни. Сколько времени прошло с тех пор? Ей надо делать зарубки на дереве или складывать камешки, по одному на каждый день.
— Доброе утро! — сказал Гарри, переминаясь на пороге. — Слушайте, я… — он замялся, глядя то на Джинни, то на Рона, потом подошёл и крепко обнял их обоих сразу.
Рон несколько раз кашлянул.
— Стой смирно и терпи, — угрожающе сказала Джинни. С этого рыжего балбеса станется — испортит всю душещипательность момента.
— Как ты, дружище? — спросил Рон, хлопнув Гарри по плечу.
— Будто меня провернули через мясорубку, — ответил тот, отступив.
— Это что-то маггловское? — уточнил Рон, содрогнувшись. — Орудие средневековых пыток, да?
Поттер рассмеялся.
— Вроде того.
— С тобой точно всё в порядке? — спросила Джинни.
— Голова немного болит. Кажется, «Сами-Знаете-Кто» был жутко недоволен, что мы оставили его с носом.
— Ты хотел сказать «без носа».
— И это тоже.
— Если он хотел тебя сцапать, ему стоило пошевеливаться. Старость не радость, да? Даже при бессмертии, — весело сказал Рон. — Или он всё ещё болен?
— Я не знаю.
Завтрак впервые за долгое время прошёл в дружеской атмосфере, взаимных подколках и разговорах ни о чём и обо всём сразу. Один раз разошедшийся Рон получил от Джинни по щиколотке носком её туфли, но в целом вёл себя как раньше — до их добровольного изгнания.
После еды она притащила в гостиную свежие бинты и занялась повязками Гарри. Его ладонь пострадала больше всего. Бинт прилип к влажной коже и не хотел отходить.
— Придётся держать палочку в левой руке, — сказал Рон, смотря на сцепившего зубы друга.
— Скажи спасибо, что мы вообще выбрались оттуда живыми.
— Это точно, — Рон подошёл к камину и носком ботинка подтолкнул в огонь выпавшее полешко.
— Гарри, — тихо позвала Джинни. — Насчёт медальона…
— В чём дело? — тут же забеспокоился Поттер.
— Ты уверен, что адское пламя не успело его обжечь?
Из груди Гарри вырвался тяжкий вздох.
— Я сглупил. Надо было оставить его там, и пламя сожрало бы его вместе с домом Батильды. Но зато я спас мантию папы.
— Дело не в этом. Просто… он молчит, — Джинни неуверенно заглянула Гарри в глаза, надеясь, что он сможет понять её, и не ошиблась.
Он кивнул.
— Притих. Я тоже заметил. После того, как мы выбрались из Годриковой Впадины, что-то изменилось. Я почувствовал, что Том злится, нет, он был в ярости, а потом ему стало… не знаю, как описать… грустно?
— Грустно? — усомнилась Джинни, вскинув брови.
— Я знаю, как это звучит, но… да. Мне стало жутко, и голова разрывалась от боли, — казалось, Гарри хотел сказать что-то ещё о Риддле, путая себя с ним, но раздумал, вместо этого опустил голову и пробормотал: — Я не собирался возвращаться сюда когда-либо. Без Сириуса здесь так пусто.
Она не стала давить на него и отступила.
Укладываясь спать, Джинни с тревогой покосилась на дверь в комнату. Ей чудилось, что за ней звучат чьи-то шаги. В старых домах часто водятся призраки, может, у Блэков тоже жило привидение, только раньше оно не вылезало из излюбленного угла…
