Забини щёлкнула пальцами и приказала возникшему рядом слуге:
— Подай нам завтрак в Голубой гостиной, Мостин.
— Слушаюсь, госпожа.
— И проверь цветы на наличие вредителей и мелких тварей. Вчера я слышала странное шебуршание в рододендроне.
— Как прикажете.
— Прошу, — Забини сделала приглашающий жест, позволив Андромеде пройти вперёд.
Обе волшебницы действовали и двигались так небрежно, как если бы были старыми подругами, собравшимися обсудить погоду в Уэльсе.
— Присаживайся. Мы давно не виделись.
— Спасибо. У нас разный круг общения. Предположу, что дело в этом.
Забини издала смешок.
— Верно. Салонные львицы не первой молодости скажут, что я веду инфантильный образ жизни, наполненный приёмами и вечеринками, и окажутся правы. Обыкновенный конформизм. Замужество так и не сделало из меня истинную леди. Ни одно из них. Взгляни, даже мой дом не отвечает стандартам чопорной английской вдовушки, не то что особняк Блэков в Бери или Малфой-мэнор. Вот уж «величественная твердыня». Его громоздкие колоннады угнетают и совершенно не сочетаются с аллеей… — и она принялась выкладывать глупые сведения, будто почерпнутые из путеводителя.
Андромеда вела себя странно по меркам Гермионы. Она слушала болтовню хозяйки дома, изредка прерывая её монолог односложными замечаниями и вопросами.
Гермиона давно потеряла нить разговора и заскучала, начав глазеть по сторонам.
Гостиная не зря называлась «голубой». Мебель, потолок и узорчатые стены представляли собой смешение красок морских тонов со вставками смальты. Миссис Забини жила на широкую ногу, окружив себя дорогими безделушками, артефактами и украшениями, но умудрялась расставлять их со вкусом. Больше всего поражала флотилия кораблей в бутылках, занимающая целый стеллаж. Гермиона уже видела впечатляющий экземпляр из этой коллекции. В спальне Регулуса.
—… держать большой штат прислуги, — самозабвенно продолжала Забини. — Сейчас, когда гостевые комнаты заняты, Нарциссе пришлось нанять двух эльфов. Нанять! Она платит им, представляешь?
— Охрану, видимо, тоже увеличили? — спросила Андромеда.
— Ну разумеется. Впрочем, главные ворота отменно зачарованы от чужаков.
Гермиона едва не опрокинула столик, куда секундой ранее спланировала фруктовая тарелка, чем бы точно себя выдала.
И как она раньше не сообразила?! Вкрадчивые движения рук, подчёркнутая церемонность жестов, взвешенная речь двух женщин перед ней — всё было неспроста. Положение комнат в Малфой-мэноре, охранный механизм, «таинственные» гости в доме… Кого Сирена имела в виду? Волдеморта? Регулуса?!
— Прости, я совсем тебя заболтала, — сказала Забини, взмахнув палочкой, после чего из винограда повыпрыгивали косточки.
Лицо Андромеды не выражало никаких признаков беспокойства, когда она улыбнулась.
— Прошу, продолжай. Я совершенно выпала из жизни волшебного общества.
Слуга возник с подносом, на котором возвышались две чашки чая и горка припудренных круассанов.
— Госпожа, — с поклоном сказал Мостин, — я всё проверил. Чужаков в доме нет.
Забини кивнула и обратила взгляд на Андромеду.
— Теперь мы можем поговорить начистоту. Огромное упущение Ордена Феникса — отсутствие шпионов в стане врага. Пожиратели смерти куда расторопнее в этом плане. Питер Петтигрю. Помнишь его? Всё время болтался с Мародёрами. Он оказался талантливым анимагом. У него весьма любопытная форма.
Она сделала глоток чая и тяжело вздохнула.
— Думаю, не ошибусь, если предположу, что ты пришла ко мне из-за Регулуса.
— Да, — не отрицала Андромеда, не притронувшись к предложенному чаю. — Он член моей семьи. Мой брат. Мой друг.
— И мой друг когда-то тоже, — заметила Сирена, по-птичьи склонив голову и разглядывая собеседницу. — Я дам тебе совет. Хороший совет. Если Реджи тебе дорог, ты должна оставить его в покое.
— В покое? — возмутилась Андромеда, вскочив на ноги. — Он в руках Тёмного Лорда!
— Ты плохо проинформирована, — флегматично произнесла Забини.
— Я пришла к тебе не для того, чтобы выпытывать, как обстоят дела у Пожирателей смерти. Меня интересует только Регулус. Мой зять видел его на рейде. Что это значит? Его пытают или шантажируют? Он под заклятием? Прошу, скажи правду!
— Всё гораздо проще. Он ничего не помнит, — сказала Забини. — Тёмный Лорд стёр ему память.
— Ты хочешь сказать, он… — Андромеда испуганно уставилась на Сирену. — Амнезия. Это ужасно!
— Сначала я тоже так решила, но сейчас солидарна с Нарциссой. Так будет лучше. Его амнезия послужит ему защитой от Тёмного Лорда. Он, по крайней мере, остался жив. Неужели ты предпочла бы для него бесконечную череду пыток?
— Разумеется, нет! — Андромеда долго молчала, собираясь с мыслями, а затем спросила. — Как он? Здоров?
— Да.
— Ты видела его?
— Да.
— Он узнал тебя? Он помнит хоть что-нибудь?!
Сирена скривила губы. Со стороны казалось, что восковая маска безразличия на её лице дала трещину.
