— Ты предупредил Кингсли о том, что Лавгуды — цель Пожирателей. Спасибо.
— Не за что. Надеюсь, вы успели защитить магглорождённых, потому что Лавгуд совсем скоро запоёт под новую дудочку.
— А теперь ты передал, что тебе самому нужна помощь, — нетерпеливо сказал Рон, в отличие от Гарри держась довольно враждебно.
— Да, только не мне, а моей матери. Ей небезопасно оставаться в доме.
— С чего бы? Твои родители чистокровки, что им грозит? И почему ты выбрал это жуткое местечко? Тут всё так выглядит, будто Симус взорвал пять котлов подряд.
— Это школа, — объяснила Гермиона. — В этой деревне жила моя мама до замужества. Здесь она училась, пока в школе не произошёл пожар. У здания почты возвели новое строение, а это так и осталось заброшенным. Мы приезжали сюда года три назад навестить дальних родственников.
Гарри вновь осмотрелся, подмечая новые детали.
Догадаться, что здесь когда-то стоял храм науки, можно было по лежащей на боку трухлявой кафедре и валяющимся под ногами обрывкам географических карт да тетрадей, ставших кормом и постелью местным грызунам.
— Тут училась не только твоя мать, но и моя, — сказал Нотт. — До тех пор, пока в ней не начала просыпаться магия. Деревня маленькая, все друг друга знают. Стали ходить слухи. В десять лет родители увезли мою маму в Америку. Там она поступила в Ильверморни, а через несколько лет познакомилась с моим отцом. Девичья фамилия моей матери — Смит, как и у твоей.
Рон почесал шею — верный признак глубоких раздумий.
— Так вы с Гермионой родственники или что-то вроде того? — изумился Гарри.
Нотт хмыкнул.
— О-очень дальние. Седьмая вода на киселе.
— Как давно ты об этом знаешь? — спросила Гермиона, побледнев на глазах. — Почему твоя мама не сообщила о себе? Все считали её погибшей. Она просто пропала. Ни одной весточки за все эти годы!
— Ни одного письма, ни одного намёка, — подхватил Тео. — Таковы условия. Моя семья нуждалась в свежей крови. Наша ближайшая родня — Кэрроу и Крэббы. Винсент — единственный здоровый мальчик, родившийся за последние тридцать лет, и посмотри на него…
— Чистокровки постепенно вырождаются, — мрачно сказал Рон. — Нас слишком мало, поэтому иногда даже в такие… э-эм… консервативные семьи берут волшебниц «сомнительного», — он осторожно посмотрел на подругу, — происхождения, но это держится в строжайшей тайне.
— Мой дед — ярый сторонник Тёмного Лорда. Понятия не имею, как бабушка его уговорила, но он принял мою маму в семью, переписав её биографию с чистого листа. Он как-то договорился с волшебниками Смитами, чтобы те подтвердили родство с ней, и уничтожил все записи, которые могли её разоблачить. Даже школьные архивы, — полушёпотом произнёс Нотт, осматривая развалины. — После пожара правое крыло обрушилось, грунт обвалился. Тёмная магия всегда оставляет следы. Магглы не видят их, но могут почувствовать, интуитивно обходя такие места стороной. Ты же довольно умная, Грейнджер. Должна понять.
— Ты полукровка, — заключила Гермиона.
— Подлинной чистоты, если хорошенько разобраться, не существует.
— Мог бы и не рассказывать нам, — заметил Гарри. — Мы бы и так помогли твоей матери.
Нотт искоса взглянул на него и приподнял уголок губ.
— Знаешь, как говорят, Поттер? Все факультеты равны, но Кубок школы достаётся Гриффиндору. Теперь я уверен, что вы позаботитесь о моей матери немного усерднее, чем если бы я промолчал.
Уши Рона покраснели, а Гарри вдруг ощутил стыд. Не за подаренные когда-то Дамблдором баллы — за нечто более важное. Как давно соперничество между факультетами переросло во вражду? Он никогда прежде не задумывался. Любой слизеринец в его глазах — будущий злодей, который того и гляди достанет палочку — и давай швыряться Непростительными… А они такие же люди. Только галстук в Хогвартсе носили в зелёную полоску. Регулус, например. Или Андромеда.
— Я понял, — сказал Гарри.
— Какая опасность грозит твоей маме? — обеспокоенно спросила Гермиона.
Тео повернулся к ней.
— Всё из-за меня. Дед хочет вынудить меня принять Чёрную метку. Если я снова откажусь, он объявит её преступницей, обманом выдавшей себя за чистокровную волшебницу, и обвинит в краже магии, как и других магглорождённых.
— Старая сволочь! — не сдержался Рон.
Гермиона опустила взгляд и прикусила губу. Секунду-другую все молчали, потом Гарри спросил:
— А что твой отец?
— У него нет права голоса. Никогда не было.
Гарри не знал своих родителей. Он долго жил у Дурслей, частенько гостил у Уизли. Вернон и Петуния, Молли и Артур… Они любили друг друга и защищали. Гарри ощутил своеобразную жалость к однокурснику, вынужденному обратиться за помощью к «Мальчику, Который Прячется» просто потому, что больше не к кому.
— Рон, — сказал он, переглянувшись с другом, — отправь Ремусу патронус. Мы нашли магглорождённую волшебницу, которой нужна помощь.
*
Это было не первое собрание Ордена Феникса, на котором присутствовал Гарри, но так оживлённо оно проходило впервые. Желание Теодора Нотта вступить в ряды Сопротивления внесло среди фениксовцев раскол.
