Услышав последнее слово, инопланетянка вздрогнула. Оно явно было ей знакомо.
Как бы невзначай столкнувшись с настоящей Мариной Тро-стянской на входе, Плохиш уговорил её подождать на улице, сославшись на неотложные дела в бутике. Молодая женщина взглянула на разбросанные по полу платья и халаты, поморщилась и вышла.
Плохиш не спеша вернулся к прилавку, выдвинул вращающееся кресло, уселся и взглянул на разбросанный тут и там товар.
– А в чём, собственно, дело?! – негодующе проворчал он, будто это был его собственный магазин. – Откуда этот бардак?
Продавщица кинулась наводить порядок, а Плохиш тем временем усадил инопланетянку в ворованном халатике напротив себя, и принялся беспардонно разглядывать её стройные ноги.
– Глаза не вылезут? – поинтересовалась обладательница ног, пытаясь хоть как-то их прикрыть. – Не пора ли о деле?
– Значит, так, – начал Плохиш, переведя взгляд на суетившуюся между ними продавщицу. – Я дам тебе и возможность увидеться с Ольгой, и… позволю сесть в эту «жучку». Ты скажешь своему ненаглядному всё, что запланировала…
– Странно, – усмехнулась пленница. – Я сама ещё не знаю, что ему скажу, а ты говоришь…
– Заткнись и слушай, террористка хренова! – грубо перебил Плохиш, поднимаясь с кресла. – Я ведь могу просто вывести тебя из игры, и всё пойдет по-старому сценарию. Ольга с пацанами подъедет к «Удаче», забудет ключи зажигания… И тогда… Заметь, это для меня самое лёгкое, погибнет Ольга и эти двое.
– Боже упаси! – в подведённых глазах мелькнул нешуточный испуг. – Лучше уж продолжай. Зря, что ли, я всё это…
– Вот именно… Сейчас ты пойдёшь к школе, встретишься с Ольгой… Короче, сделаешь всё, что планировала. Потом – к «Удаче», твой ненаглядный уже сидит в «жучке», наверное… Когда ты ему всё скажешь… Вскоре к вам подсядет его сообщница. С ней следует быть особенно осторожной… Крайне осторожной!
– Что ещё за сообщница? – напряглась инопланетянка.
– Кто ж по такому делу работает в одиночку? – развёл руками Плохиш. – Веди себя с ней естественно, не напрягайся. Я не знаю, что там у вас произойдёт… Подозреваю, что из-за тебя он с ней поссорится. Это самое очевидное, что приходит в голову.
Продавщица закончила наводить порядок, уселась за прилавок и достала сотовый телефон. Плохиш с «инопланетянкой» её словно не замечали – настолько ушли в беседу:
– И хорошо, что поссорится. Она ведь соперница, как я понимаю…
– Чего ж хорошего?! Обозлённая пантера – очень опасный зверь. Такое натворила, что едва континуум не разорвала. Планету чуть не расколола!
– Я в твоих континуумах, как крестьянин в кибернетике. Главное, что останутся живыми дети и Ольга, – заключила, словно учительница младших классов у доски, инопланетянка.
Плохиш хотел было ринуться в спор, но потом взглянул на часы и сбивчиво затараторил:
– Я хочу, фывапролд, чтобы остались живы все. После того, что ты натворила, это немыслимо сложная задача. Так вот, через какое-то время после того, как они поссорятся, эта… Пантера выскочит из «жучки». Ты должна максимально оттянуть этот момент. И подать мне сигнал. Запомни, после их ссоры, но перед тем, как она выскочит. Это важно. Я должен вмешаться прежде, чем она хлопнет дверцей.
– Какой ещё сигнал? – всплеснула наручниками инопланетянка. – И где ты будешь в это время?
– Например, сделаешь вид, что тебе жарко и откроешь окно. В «жучке» стеклоподъёмников нет, учти это.
– Подам сигнал, а дальше что?
– Дальше – моя забота, не парься, – с этими словами Плохиш снял с собеседницы «браслеты». – Но учти, если прогадаешь с вызовом, рантепса не получишь, обратно в своё время не вернёшься, будешь вечно скитаться в мироздании вторым номером, двойником, то бишь. Никому не нужным, заметь!
– Может, хватит меня пугать? – взмолилась инопланетянка, потирая запястья.
– Хватит, так хватит, – Плохиш взглянул на часы, собрал в охапку серебристые кольца и сложил их в кожаный «дипломат». – Всё, пора, по коням! Бегом, мы можем опоздать!
Минут через пять после того, как Плохиш с дипломатом и инопланетянка в ворованном костюме вышли из бутика, к выходу подъехал микроавтобус. Увидев идеальный порядок в магазине, вбежавшая вслед за полицейскими вторая продавщица растерялась:
– Клавк, а где… это… чудовище?
– Ты о чём, Машунь? – недоуменно посмотрела на неё коллега.
Он был готов к чему угодно, только не к этому. Его угостили сигаретой, он и растаял… Рохля!
Потом – бац! Взмах руки – и вместо бороды жуткая боль на подбородке, словно тупым лезвием по сухой коже. Это как фотовспышка безбашенного папарацци во время супружеской измены, даже ещё круче. С него прилюдно сорвали одежду! Всю, вместе с нижним бельем! Позорище!
Кирилл огромным усилием воли подавил в себе желание вышвырнуть нахалку из салона. Этого делать было нельзя. Привлечь внимание окружающих было равносильно провалу всей операции.
Хотя операцию и так можно было считать проваленной. Атас, причём – полный!
