– Конечно, есть, – усмехнулся гипнотизер. – До чего ж трусливые невропатологи пошли нонче! Перестраховываются во всём. Телефон у вас определился, когда я звонил, не волнуйтесь! Это номер моего мобильника. Если что-нибудь случится, звоните в любое время дня и ночи. Так и быть, примчусь, хоть с края света. Кстати, сумма в рублях по текущему курсу уже поступила вам на карту. Деньги будут поступать ежемесячно, как я и говорил. По три тысячи евро в месяц.
Когда «архивариус» был уже на лестничной площадке, Бронислав не выдержал и поинтересовался:
– Извините, Данила Игоревич… Там у меня коробочка с колье… ну, в стенке… в нише стояла. Она… как бы это.
– Вы крайне плохо сейчас про меня подумали, – глядя на него в упор, слегка обиженно произнес «архивариус». – К тому же, разве она куда-нибудь могла исчезнуть? Вы наверняка сами переложили её куда-нибудь… на подоконник, к примеру, а потом забыли. Такое случается с великими людьми. Внимательней надо с вещами, особенно если они предназначаются для подарка любимой женщине.
Даже такую мелочь Данила-мастер знал!
Получалось, что заявился он к доктору, предварительно собрав о нём информацию. Досье, так сказать. Это ли не доказательство серьёзности авантюры?!
– И квартира у вас отнюдь не лишняя, – напомнил очкарик, задержавшись на лестнице. – И дача в Заречном, опять же. Беречь недвижимость надо, Бронислав Николаевич!
Вернувшись в комнату, он обнаружил Торичео мирно спящим на диване. Коробка с колье так же мирно покоилась на подоконнике, хотя доктор никак не мог её туда положить. Проверив наличие драгоценности, доктор глубоко вздохнул, потом схватил смартфон, проверил счета по кредиткам: деньги действительно поступили… Потом набрал номер заведующего поликлиникой и сказал, что заболел и сегодня на работу не выйдет. Выслушав недовольную тираду начальника, пододвинул табурет и сел напротив спящего.
Отчего-то вспомнился случай почти пятилетней давности. К ним в поликлинику «нагрянула» французская делегация, и одну из девушек внезапно «прострелило» в пояснице. Бронислав по-французски – ни «бум-бум», девушка по-русски – «ни бе, ни ме». Как он мучился, общаясь с больной через переводчика, пристроившегося за ширмой, – лучше не вспоминать. Не перепрограммируй «архивариус» своего братца сегодня, пришлось бы Брониславу общаться точно также, даже ещё трудней.
Хочешь – не хочешь, но от мирно посапывающего создания мужского пола теперь зависело будущее доктора. Ни у кого из его знакомых никогда не было в квартире роботов. Пусть он будет первооткрывателем. Тем более, что пути назад нет, с квартирой расставаться не хотелось. Впрочем, как и идти на работу.
Стоило Брониславу пошевелиться, как Торичео открыл один глаз и улыбнулся:
– Ничего не бойся, я сам боюсь. На меня обрушилось в последнее время такое, что я счёл самым благоразумным – притвориться, словно методика этого супостата действует. Она и правда действует, но как-то очень странно. Крайне болезненно. Крыша едет.
– Так ты адекватный? – удивился доктор, прикрыв рот ладонью, словно удар Ван Дамма пришелся ему не в скулу, а в челюсть, и имел внушительные стоматологические последствия.
– Абсолютно адекватный, – заверил проснувшийся «робот», поднимаясь на локтях. – Только Василка об этом знать не должен. Узнает, вообще меня усыпит, без суда и следствия. Введёт в анабиоз, в кому. Он может, я уже убедился.
Голос Торичео поразительно напоминал голос «архивариуса», да и манера говорить, держать голову – всё явно указывало на кровное родство.
«Близнецы, однозначно» – решил для себя доктор.
– Ничего не понимаю, – Бронислав мотнул головой, пытаясь избавиться от наваждения, но тут же вскрикнул от резкой боли в подбитой скуле. – Тогда тебе придётся рассказать мне подробно… Иначе я не знаю, как дальше себя вести. Путаница в голове, хаос.
– Это трагедия самая настоящая, – не спеша начал Торичео, усевшись на диване по-турецки. – Я его назвал Василкой… А ведь Василка – это я. В смысле, Василий. Жил я себе жил, горя не знал, наукой занимался. Всё началось пару недель назад. Мы с мужиками из группы.
– Какой группы? Ты что, студент? – перебил парня доктор.
– Естественно, я ж будущий медик. Мы решили с мужиками в боулинг поиграть. Любим мы это дело, шары катать. Пьём пиво, значит, оттягиваемся, короче. Вдруг мне как-то хреново сделалось. Башка закружилась, тошнить стало. Мы подобную симптоматику проходили. Так гипертонический криз начинается.
– Не обязательно гипертонический, – профессионально «зацепился» за тему Бронислав. – Любой сосудистый, гипоталамический… Всё, что угодно, вплоть до эпилептического припадка. Но это так, на будущее. Продолжай.
