– Да тот факт, что вас двое. Встаньте вы рядом, и родственникам станет всё ясно. Этого он и боится, старается не допустить любыми способами. Но почему-то он не знает о недолговечности своего гипноза? И это самое странное, согласись. Распознай он, что мы сейчас с тобой по-человечески тут беседуем, пришел бы в бешенство, небось? Кстати, ты не проголодался? Может, сгоняем в ресторан по такому случаю?
– По какому случаю? – насторожился «робот».
– По случаю знакомства, а также по случаю большого заработка. Такой фантастической суммы, которую он мне пообещал и уже частично перечислил, я ещё в руках ни разу не держал.
– Не знаю… – задумался ненадолго Торичео. – А если Данила нас увидит в ресторане?
– Относительно того, чтобы не посещать увеселительные заведения, в нашем договоре ничего не сказано, – уверенно изрёк Бронислав и, поднявшись с табуретки, направился в прихожую. – В ресторане ты мне скажешь свой адрес. Кстати, как зовут твою маму?
– Головко Анастасия Дмитриена, а что?
Доктор схватил экземпляр договора с печатями и подписями.
– А то, что в случае твоей смерти в её пользу отчуждается вся моя недвижимость. Сечёшь? Говорил я, что это твой родственник.
– Ничего не понимаю, – изрёк «робот», вновь обхватив голову руками.
Вероятно, он совершил глупость. Правда, далеко не первую в своей жизни. Очередную. Взять хотя бы женитьбу.
Абсолютно не приспособленный к семейной жизни, Камелотов пошёл под венец, потому что так делали все. И многократно пожалел об этом буквально через месяц. Дурак дураком…
Требовалось мыслить не за себя, вернее – не только за себя. Их теперь было двое. И не дай бог мог появиться третий. Надо было думать о квартире, о мебели, о карьерном росте – обо всём, что до женитьбы мало заботило Олега. Вначале жена намекала, потом начала закатывать истерики. Когда убедилась, что изменить мужа может только могила, поставила вопрос ребром. Обошлось без детей, без размена квартиры. Господь уберёг.
Таким образом, за первую глупость он расплачивался года полтора.
И сейчас совсем не был уверен, что мысль вернуть украденных пацанов их мамашам была гениальной. Пусть не гениальной – просто правильной. Понятное дело, пацаны рвались домой со всех ног. Но то ж пацаны, на длительный срок оставшиеся впервые в жизни без родителей!
Они несколько минут стояли перед квартирой, в которой жил Вовчик, им никто не открывал. Время шло, за дверью стояла тишина. Пока не отворилась дверь напротив. Соседка, увидев паренька, почему-то не обрадовалась, а расплакалась.
– Вам лучше отвести мальчиков вот по этому адресу, – она протянула вырванный из тетрадки листок.
– Это мой адрес, – воскликнул второй мальчишка. – Наверное, тётя Оля у нас в гостях. Они вместе с моей мамой нас ждут…
Наткнувшись на заплаканный взгляд соседки, парнишка осекся.
Камелотов велел подождать паренькам внизу, а сам вошёл в прихожую плачущей соседки. Та кое-как сквозь рыдания сказала ему, что мать ребёнка погибла при невыясненных обстоятельствах. Что подруга её, мама второго мальчика, недавно ходила в морг на опознание.
В момент спуска по ступенькам к ожидавшим его пацанам Камелотов и подумал, что передавать украденных детей из рук в руки – не самая удачная затея. Его могли принять за кого угодно, например, за похитителя. Мало ли что там детки говорят! У взрослых – свои законы. И не ждёт ли их на квартире у второго парня, которого, кажется, Лёвчиком зовут, засада? Доказывай потом, что ты не верблюд.
Кстати, историю про верблюда на фотографии он сегодня, кажется, уже слышал. От Лёвчика, если ему память не изменяет.
– Так-с, ребятки, пойдём-ка в тот скверик, – предложил он, обняв пацанов, как родных. – Да побеседуем по душам.
– А когда домой? – заныл тот, у кого дома была фотография с верблюдом. – Там бы и поговорили.
– Нет, прежде в сквер!
Устроившись в одной из беседок, Олег посадил пареньков напротив так, чтобы лица обоих были обращены к нему.
– Скажите, ребятки, а что вы помните? – серьёзно глядя на спасённых собеседников, поинтересовался спаситель. – Как вас похитили?
– Я помню, что похитил меня мой папа, – запальчиво начал объяснять тот, которого звали Лёвчик. – Его фотография стоит у мамы на тумбочке. Ещё на фотографии верблюд. Мама говорит, что они с папой в Киргизии познакомились.
– А как тебя похитили? – уточнил Камелотов, сморщившись, как от зубной боли, от упоминания о верблюде. – Подробности ты помнишь?
– Мама всегда оставляла ключи в машине, – с укоризной заметил второй. – Вот бородатый дядька и воспользовался этим. Когда мама вышла в минимаркет, чтобы купить продуктов, он залез в машину, в нас брызнул чем-то. Дальше я ничего не помню. Как в ванной очутился.
– Зачем же твоему папе тебя похищать? – вновь обратился к первому пареньку Олег. – Или они с мамой живут отдельно?
– Мама мне сначала говорила, что папа выполняет спецзадание. Потом – что он погиб, выполняя это задание. Я так думал… до тех пор, пока он меня не украл. Вот! Может, наше похищение – это и есть спецзадание, а? Только мне не верится.
