Торичео словно с цепи сорвался:
– Я сейчас, учитель! Мои глаза-то помоложе, – с этими словами парень исчез в квартире. – Пять минут от силы. Сейчас, сейчас.
Бронислав пожал плечами:
– Может, просветите меня, убогого, что ещё за альфа-контур такой?
Бледный и озабоченный, Жидель сидел на корточках и никак не прореагировал на услышанное. Казалось, лопни сейчас Бронислав, разлетись на тысячу кусков – профессор не шелохнётся.
– Странно, очень странно. Если Васятка его перепрятал, то это весьма неблагоприятный признак, – разговаривал сам с собой профессор. – Чёрт, надо же так. Обвести в глобальном и попасться на такой мелочи. Несолидно как-то в мои годы!
– Вы что, – доктор подошел и потряс профессора за плечо, – не доверяете своему ученику?
– Что? Какому ученику? – Жидель с трудом включился в реальность. – Ой, не грузитесь вы этим всем, пощадите хотя бы свою психику! Хватит того, что я сейчас в дерьме по уши, ячсмитьбю. Где же мы с Сигой прокололись?
– С кем? Сигой? – доктор закатил глаза в потолок и начал ходить кругами по площадке. – Час от часу не легче! Теперь ещё Сига появился!
В этот момент появился Торичео, в руке он держал блестящую зелёную пластинку наподобие пластиковой карты. Профессор буквально прыжком пантеры выхватил её из рук ученика, начал пристально разглядывать.
– Вот он, родимый… Думал, уже потерял. Но его не было нигде! Как ты его нашёл?
– Что с вами, учитель? – пристально глядя на Жиделя, Торичео дул на свои ладони, словно в подъезде стоял сорокаградусный мороз. – Он лежал на своем прежнем месте, где обычно.
– Он горячий, Васятка! – профессор приложил пластинку к своей щеке. – Им кто-то только что пользовался, ячсмитьбю!
– Кто им мог пользоваться? – Торичео усиленно массировал свои пальцы. – Кроме вас. Вы были в Мышеловке. Вы ничего не путаете? Ни я, ни доктор не могли.
– Выходит, я медленно, но неотвратимо съезжаю с катушек. Что ж, придётся смириться с этим. Прости меня, Васёк. Ты про радиус действия спрашивал, так вот, он у него неограничен.
Всё ещё не отойдя от выходки профессора, Торичео заметил:
– Это что, машина времени в миниатюре?
– Не совсем, – профессор погрозил ему пальцем, спрятав тонкую пластинку в карман пиджака. – К нему нужен очень мощный компьютер. С памятью на несколько терабайт. И вообще, ты бы вопросы пока не задавал, Васятка. С тобой надо быть крайне осторожным! Запомни, до 2041 года сохраняется шанс твоего препровождения туда, где ты только что висел.
Бронислав хлопал глазами, будучи не в силах «въехать» в ситуацию.
– То есть, если я за эти тридцать предстоящих лет совершу что-либо противозаконное, – парень прохаживался, засунув руки в карманы, перед лифтом – то рискую оказаться снова на стене замка? Вместо этого. Данилы-чудилы?
– Да, только не вместо, а вместе с ним, – улыбнулся Жидель, нажимая на кнопку вызова. – Прикинь, какая это будет интимная близость. Две одинаковые картины Веласкеса.
– Что за жизнь такая, – обиделся Торичео. – Не так давно меня «терроризировал» этот Данила-мастер, теперь вы, учитель, дамоклов меч повесили… Сколько можно?
– Не парься ты! – профессор хлопнул ученика по загривку, увлекая с собой в раскрывшиеся двери кабинки. – Я ведь не он, ты это должен понимать!
– Может, просветите меня, что это за штука такая? – воскликнул с обидой в голосе Бронислав, когда все трое вышли в июньскую жару. – Что ещё за неограниченный радиус… Науке подобные термины, насколько я в курсе, неизвестны.
– В следующий раз, как-нибудь, обязательно расскажу! Сейчас, признаться честно, нет никакого желания. Утомился, знаешь ли! – Жидель подмигнул доктору, доставая из кармана кошелёк. – Страсть как хочется пивка попить.
– Соскучились по пиву? – понимающе протянул Торичео. – Извините, не имел возможности прикупить.
– Ничего страшного, – Жидель рубанул ребром ладони себе по горлу. – В древнем замке его точно не было, а тем более, на стене, ячсмитьбю!
– У вас замечательное настроение, – заметил доктор. – Если не секрет, чем бы вы в ближайшем будущем.
– Кстати, Бронислав, если не ошибаюсь. – перебил его Жидель, неожиданно став серьёзным. – А где чемоданчик, который был вместе с Васяткой. Ну, с тем, которого я отправил в средние века? Рантепс, по-научному говоря?
– Спросите что-нибудь полегче, профессор, – торжествующе произнёс доктор и улыбнулся, щурясь от солнца. – Когда я спрашивал про радиус и про контур, вы оба молчали как… два ерша, выброшенных на берег.
В следующую секунду он уловил в глазах Жиделя недобрый огонёк.
– Если вы, молодой человек, – от былой весёлости профессора не осталось и следа, – сочли себя умней меня, и намереваетесь использовать трансмикцию в каких-то своих целях, пусть и очень благородных, то очень не советую! Откажитесь, ещё есть время! И контур здесь ни при чём!
– Можно поинтересоваться, – Бронислав замедлил шаги и, удивляясь собственной наглости, сухо произнёс: – А почему, собственно, я должен от этого отказаться? На каком основании? Я вас вытащил, можно сказать… а вы.
