– Ты никогда не видел такого, Васятка, – с каким-то вожделением в голосе пробурчал профессор. – Я препарирую время. Виртуально, конечно, образно. Один мой коллега создал программу, ячсмитьбю, которая работает по кодовым словам. Скажем, вводишь термин «Терроризм» или «тротиловый эквивалент», и она отбирает всё, что прямо или косвенно с этим связано. А сейчас я втиснулся на сайт ГУВД, в корневое меню для служебного пользования. Потом буду отслеживать информацию с видеокамер.
– В режиме он-лайн? – ляпнул Торичео, но через секунду пожалел о сказанном. – В смысле, я хотел.
– Режим он-лайн у нас впереди. Он сейчас как фильм ужасов, – раздражённо заметил профессор, – неужели ты не понимаешь? Мы сейчас как бы в самом начале, в первой фазе. Система пытается во что бы то ни стало сохранить континуум, не задумываясь, йцукен, о количестве принесённых ради этого жертв! И если нам не удастся этот клубок размотать, то начнется… юбьтимсчя. Катастрофа катастроф! В идеале мы должны разобраться и заблокировать пусковой механизм!
– Это что-то новенькое, профессор! – заметил Бронислав, пытаясь открыть глаза. Несколько попыток остались безуспешными. – Это справа налево, похоже.
– С вами я ещё не так, чувствую, заговорю! Такое отчебучить!
– Почему вы заикнулись про фильм ужасов? – доктор, несмотря на наркоз, принимал участие в разговоре.
– Потому что вы не представляете, скольких людей подняли из могилы! По городу ходят живые трупы. Одна реальность накладывается на другую. Это апокалипсис, длорпавыф! Сумасшествия становятся нормой, и наоборот. Ясно? Вы же невропатолог, представьте статистику.
– Ну, живые трупы, – вклинился, поймав паузу в эмоциональной речи шефа, Торичео. – Это вы чересчур, Юрий Валентиныч!
– Вы оба, – профессор неожиданно всхрапнул, тыча пальцем сначала в ученика, затем в доктора, потом прокашлялся и продолжил, – не имеете представления, что значит – рвать континуум! Изменив что-то сегодня, можно получить страшный резонанс как в будущем, так и в прошлом. С помощью моего изобретения.
– Ав прошлом-то с чего? – чуть не очнулся от удивления Бронислав. – Здесь вы, мне кажется, палочку перегибаете.
– Вы думаете, система будет так запросто смотреть, ячсмитьбю, как вы в неё вмешиваетесь, причём… самым бесцеремонным способом? Она отвечает тем же: меняет кривизну, смещает акценты, приспосабливается, если хотите. Чтобы избежать коллапса. Вы ведь об этом не задумываетесь. Своими действиями вы можете поставить систему в тупик, кроилы!!! И тогда – всё! Вновь живая ткань, если повезёт, зародится в углеродной среде.
– Позвольте, – Торичео показалось, что Бронислав, будучи в наркозе, приподнялся с кушетки. – Вы хотите сказать, что мы имеем дело с живым организмом? Это немыслимо!
– Ещё как мыслимо, муравьедушко! Помнишь, как у Шекспира – порвалась дней связующая нить, как мне обрывки их соединить… и так далее. К сожалению, этому в институтах не учат. Об этом мне приходится беспокоиться. Мне!
Профессор дважды стукнул кулаком себя в грудь.
– Хорошо, хорошо, Юрий Валентиныч, пусть вам. – Торичео прошёлся между учителем и лежащим под электродами доктором, заложив руки за спину. – Но как можно помешать им? Как вы их найдёте?
– Слава богу, я знаю траекторию… мовбакеров, – Жидель подмигнул ученику так, что тот не сразу смог расцепить свои руки. – Те, кто пятится, всегда оставляет следы! Но главное, йцукен, – не их траектория, а поступки. Их последствия. Цепочка этих последствий!
– Ну да, ну да, – подал голос наполовину спящий доктор. – Где их взять, цепочки эти? Из последствий, как вы выразились.
– Вначале необходимо восстановить всё, что имеем! – невозмутимо подытожил профессор, загибая на руке пальцы. – Пробой эрмикт-сферы в районе 233 километра железной дороги и замызганные «жигули» возле минимаркета «Удача».
– В одних газетах пишут, что какой-то… инженер Скурози… ценой травмы позвоночника и множественных переломов ребёр и костей таза предотвратил катастрофу на ГЭС, – Торичео ползал по полу, выискивая по крупицам новости из разбросанных газет. – В других – что руководство станции не успело.
Жидель щёлкнул клавишей, заставив на мониторе застыть несколько строк мелким шрифтом:
– Нашёл, вот, смотри, Васятка: взрыв на нашем вокзале, случившийся почти двадцать дней назад. Смертница взорвала себя на перроне перед московским поездом. А на поезде прибыла делегация на всероссийский энергетический форум. Мог быть среди прибывших инженер Скурози?
– Чисто теоретически мог, – закивал Торичео, поднимаясь с пола. – Но почему газеты противоречат друг другу?
– Потому что описывают разные варианты развития событий, – Жидель вскочил с кресла и забегал по кабинету. – И это – стопроцентное доказательство вмешательства мовбакера в цепочку. Если взрыв на вокзале – наведённый, при котором Скурози погиб здесь, не доехав до форума. То и предотвратить катастрофу в будущем на станции ему не суждено! И катастрофа случилась!
Вернувшись в кресло, Жидель забегал пальцами по клавиатуре с утроенной энергией. Монитор, казалось, раскалился от небывалого объёма мелькавшей на нём информации.
