– Да, но, может быть, он просто хочет, чтобы его оставили в покое? – словно защищаясь, сказал актер. – Во всяком случае, так он говорил мне. Он сказал, что ему надоели обвинения во всяких гнусностях…
– Послушайте, у нас нет ни малейшего желания вторгаться в частную жизнь графа, но дело очень серьезное. Ясно, что полевки-вампиры были посланы на Поднебесный кем-то. Сами они, как вам известно, большим умом не обладают. Кто-то ведь направил их к нам… Кто же?
Актер побелел как простыня.
– Направил? – слабым голосом переспросил он.
– Именно так.
Актер опустился в ближайшее кресло.
– Посмотрите в столе, – предложил он. – Верхний левый ящик.
Грязнуля немедленно подошел к столу, выдвинул ящик и извлек оттуда пачку бумаг. Посмотрев на верхнюю, он кивнул.
– Накладные на морские перевозки. Вот на «Москита». Помните, хозяин? Это судно как раз и привезло полевок-вампиров… Судно с ящиками, набитыми могильной землей?
– Очень хорошо помню. – Нюх повернулся к горностаю. – Как вас зовут?
– Лилли Лонгри, – ответил он.
– Лилли? – удивился Грязнуля.
– Обычно я играю роли самок в пьесах Билли Даггервоббла, поэтому и выбрал для сценического псевдонима женское имя.
– И поэтому вы носите красный редингот? – не без зависти в голосе спросил Плакса.
– Нет… для того чтобы отпугивать зверей в лесу.
– Послушайте, дело очень серьезно, – сказал Нюх. – Мы должны найти графа, пока он не причинил еще больше вреда. Немедленно отведите нас к нему. Вас ни в чем не обвинят. Я скажу, что вы исполняли мои указания под дулом пистолета. – Нюх вынул пистолет.
Лилли широко раскрыл маленькие глазки и встал:
– Вы ведь не застрелите меня, правда?
– Я просто играю роль, – успокоил его Нюх. – Роль злодея. Ну, так как?
Актер вывел гостей в сад и повел по тропинке. В глубине сада стоял неказистый, небрежно покрашенный коттедж.
– Здесь? – спросил Нюх. Несчастный Лилли кивнул.
Нюх подошел к двери и постучал. Внимательно прислушался. Изнутри не доносилось ни звука. Он постучал сильнее, и незапертая дверь распахнулась. Заглянув внутрь, Нюх никого не увидел. Держа пистолет наготове, он осторожно вошел. В коттедже пахло сыростью и… могильной землей. В единственной комнате первого этажа было очень мрачно. Нюх подошел к окну и распахнул ставни. Коттедж залило солнечным светом. В центре комнаты стоял открытый ящик, наполненный могильной землей.
– По-моему, мы узнали все, что хотели! – обратился Нюх к спутникам.
Те подошли ближе, посмотрели и закивали.
– Что ж! Кажется, мы опоздали, – констатировала Бриония. – Где же он сейчас прячется?
– Наверное, я могу сказать, – вынув из кармана письмо, ответил Лилли Лонгри. – Это я забрал в почтовом отделении сегодня утром. До востребования. Это из судоходной компании.
– Вскройте конверт! – потребовал Нюх.
– Но это неэтично!
– Но раз вы здесь за графа, то вам и карты в руки, не так ли? – произнес Грязнуля.
– Наверное, вы правы. – Лилли вскрыл конверт и вынул письмо. – Один ящик через два дня должен отправиться на Поднебесный на пароходе «Сплетник»! – Он протянул письмо Нюху.
– Не иначе, граф лично отправляется на Поднебесный! – воскликнул Грязнуля. – Мы обязаны его остановить!
– Конечно. Нужно немедленно ехать! – ответил Нюх.
Четверо ласок вышли из коттеджа, оставив Лилли в одиночестве.
«Я запечатал королевское письмо, – декламировал тот, словно находясь на сцене, – Крысенкранц и Гильденшвайн все еще живы!»
– Мэр послал меня последить за вашими действиями, шеф!
Констебль Бабабой, молодая дама-полицейский, обладавшая коварным нравом, широко улыбнулась Вруну.
Тому стоило огромных усилий сдержать гнев.
– Да неужели? – проскрежетал он.
– Да, послал. Он сказал, что вам нельзя доверять, так как вы всегда все только портите! Я намекнула мэру, что из меня получился бы гораздо лучший шеф полиции, чем вы, и он согласился со мной. Не удивлюсь, если в скором времени мне предложат заменить вас!
Врун усмехнулся:
– Прежде чем занять высшую офицерскую должность, заработайте сначала сержантские лычки! Кем вы возомнили себя, выскочка? Я могу арестовать вас за дерзость!
Пассажиры зашикали на Вруна.
– Да, могу!
– Нет, не можете! – дерзко ответила констебль. – Тогда я обращусь прямо к мэру и расскажу о вашей несправедливости! Толстопуз любит меня! А вот я, если бы захотела, то запросто могла бы упечь вас! Но я этого не сделаю, потому что…
– Почему же?
– Потому что хочу, чтобы вы сначала хорошенько пострадали под моей лапой! Я ведь могу быть очень суровой! Вы даже не будете знать, с какой стороны ждать удара!
Врун зашипел. Что происходит? В конце концов, он шеф полиции, а Бабабой – простой констебль, нижайший чин в полиции! Неужели он не обладает никакой властью? Он даже мэру подчиняется не всегда. Только своему народу и королеве! Нет, это уже слишком!
– Слушай меня, маленькая ведьма! Ты, конечно, хочешь сделать карьеру, более того, возможно, ты и добьешься этого, но пока что шеф полиции – я! Будешь пороть всякую чушь, прикажу тебе возвращаться домой.
Бабабой посмотрела ему в глаза и поняла: он не шутит. Этот горностай действительно шеф полиции. Ей не следовало забывать об этом!
