— Правда? То есть ты не бросил меня? Черт, — тут же добавила я, — выражаюсь как отчаявшаяся, лишенная гордости баба, которых я всегда презирала.
Он хихикнул:
— Немного похоже, совсем чуть-чуть. И нет, не бросил. Напротив, думал, что это ты предпочла своих родителей мне.
— Никогда! — Я ощутила теплоту, врывающуюся в мое замершее сердце и топящую лед. А то я ведь уже почти забыла, что такое быть живой. — Ты на работе или дома? Могу я приехать?
Он помолчал перед ответом.
— Вообще-то я в загородном доме. И, говоря по правде, не очень хорошо себя чувствую. Приболел. — Он закашлял в трубку.
— Это ничего. — Зная, что мой парень простудился, я любила его еще сильнее. Наверно, пресловутый материнский инстинкт, которого, я думала, я лишена. Так и хотелось примерить на себя роль медсестры или сиделки. — Я приеду и накормлю тебя куриным бульоном. Бабушка меня так всегда лечила, пока была жива… Где у тебя дом? В Березовке? — пошутила я.
— Нет, — хмыкнул Николай. — В деревне Рыбное. Но не думаю, что тебе стоит приезжать. Не дай бог заразишься. Давай лучше на следующей неделе пересечемся.
— Видишь ли, — вздохнула я, — у меня может не быть следующей недели. В смысле я не знаю, где буду. Родители… Я… — Я почувствовала, что сейчас разрыдаюсь, поэтому сменила тему, заговорив быстро: — Скажи точный адрес, я вызову такси.
— Когда доберешься, звякни, у нас тут немудрено заблудиться, и номер дома ни о чем не скажет. Но лучше тебе все-таки наладить отношения с родителями. Тебе самой станет легче.
Он повесил трубку, а я стала вспоминать номер местной службы такси. Мне надо было послушаться его, но родители в ту минуту находились на самом дне списка людей, к которым я испытывала теплые чувства. Самым важным для меня было стать наконец счастливой, и единственную возможность этого я находила в отношениях с Хрякиным.
Мне сказали ждать десять минут, и их я потратила на изучение кошелька. М-да, негусто. Надеюсь, Коля заплатит, когда мы приедем.
Через обещанное количество минут во двор плавно въехала серебристая «Дэу Нексия» и возле моей лавочки остановилась, как бы приглашая залезть внутрь. Я решила, что приглашают именно меня, и поднялась.
— Куда едем? — спросил водитель, молодой человек лет двадцати пяти, когда я, пристроившись на заднем сидении, захлопнула дверь.
— Деревня Рыбное.
— Только этого еще не хватало, — вздохнул шофер и тронулся с места.
— В смысле? — не поняла я. — Туда далеко ехать?
— Зависит от пробок.
Видимо, чтобы представить себе, что он едет один, и не работает, а просто катается для души, водитель врубил на полную громкость радио.
«Дурной знак», — подумала я, хмурясь.
Я звонила Коле несколько раз, он не поднимал трубку. Водитель начал злиться (хотя он и до этого был раздраженный, чему тут удивляться), так как не мог ни заказы новые взять, ни денег получить. Наконец, когда он собрался звонить диспетчеру и жаловаться на меня, я услышала в трубке Колин голос. Мой парень весьма удивился, что я все-таки приехала, видимо, считал меня трусихой, неспособной на безбашенные поступки, или просто не понимал степень моего недовольства родителями. Так или иначе, он объяснил водителю, как проехать к дому (я передала тому трубку) и заплатил приличные чаевые, чтобы его утихомирить.
Дачка Колькина оказалась очень даже премиленькой, двухэтажной, из красного кирпича. Повсюду газон и клумбы с цветами, никаких редисок-картошек. Конечно, до коттеджа Анны Михайловны далеко, но тем не менее я бы не отказалась здесь жить. Что, в сущности, и собираюсь делать.
Только когда мы оказались сокрыты от сурового мира за тяжелой металлической дверью, я позволила себе броситься своему мужчине в объятия и поплакать у него на плече.
— Колечка! — шмыгая носом, сказала я, обнимая его за талию. — Я ушла из дома. Навсегда.
— Серьезно? — хмыкнул он, словно я произнесла что-то забавное.
— Да, серьезно! — Я отстранилась и посмотрела ему в лицо. — Это не шутки!
— Тогда где твой чемодан? — спросил он недоверчиво, кидая мне под ноги тапки.
— Я не могла его собрать. Я сказала им, что иду к Кате.
— То есть твои родители даже не знают, что ты сбежала?! — Ник выглядел напуганным. — Да ты безрассуднее, чем я думал…
— Ну, я не была такой, пока не повстречала тебя, — ответила я, флиртуя, и поцеловала его в щеку, а затем в шею.
Он заулыбался.
— То есть это мое дурное влияние?
— Прозвучало так, будто ты этим хвастаешься.
— Так я реально хвастаюсь.
Смеясь, мы прошли по коридору через огромную кухню в гостиную. Так как, несмотря на шуточки, меня не покидало чувство, что Коля не насколько сильно радовался моему переезду, как мне того хотелось, я решила убедить его в том, что все лучше, чем кажется.
— Не бойся, я много не ем! — утешала я своего принца. — Ползернышка на завтрак, зернышко на обед. А на ужин вообще могу забить!
— Да брось ты. Ерунда. Что ж я свою даму не в состоянии прокормить?
