Выбрались за Косопольем на широкую асфальтированную дорогу, встречных машин было мало, и Михей вел «Запорожец» спокойно.
— Если вот так все пойдет, то завтра к вечеру окажемся у старого Шаблея, — прикинул Михей.
— Не кажи «гоп», пока не перескочишь, — посоветовал Сноп. — Через две области, считай, перемахнуть надо.
Взошло солнце, и на трассе появилось больше машин. Мчались «Волги», газики, тяжелые автопоезда, нагруженные трубами, досками, железом, кирпичом, камнем, удобрениями, мебелью, ящиками с телевизорами, картошкой, свеклой, сахаром и тракторами «Беларусь».
— Сколько у нас этого богатства! — восторгался Савка, провожая взглядом машины. — Смотрите, какой шифер повезли! Вот бы мне на хату…
— Это, Савка, добро народное, — сказал Михей, обгоняя длинную колонну машин.
— Так я тоже какой-то народ, — попыхивал сигаретой Савка, — уделили б мне машину шифера… на переселение… А то получается, что народ богатый, а я шиферу купить не могу… Философия.
— Ты, Савка, богатство понимаешь на свой манер, — обернулся к Чемерису Нечипор. — Ты думаешь, что богатство — это такой огромнейший амбар или склад, и там все добро лежит: шифер, мануфактура, кожаные упряжки, золото, бомбы, сахар, сапоги хромовые, тракторы, кожухи, вино, сталь, селедка?
— Хе-хе! — засмеялся Савка. — Но где-то ж оно все лежит?
— Все, Савка, в движении…
— Ты, Савка, одним словом, богатый, но не замечаешь этого, — объяснил Кожухарь. — Понял?
— Оно конечно, но тово…
— Что «тово»? — допытывался Михей. — Ты ж газет не читаешь… Если б читал, то знал бы, сколько у нас вырабатывается на твою душу нефти, ботинок, сукна… По стали, например, ты, Савка, самый богатый человек в мире, и по электрике, и по школам, и по больницам… Вот видишь, трубы повезли для газопровода, который на Чехословакию тянут. Там есть среди этих труб и твой кусок. И мой, и Нечипоров.
— Мне такая труба не нужна, если б тоньше, то я бы погреб перекрыл, — вздохнул Савка. — Перегнили бревна.
— Ты все б в свою хату тянул. Эта труба тебе ни к чему, а народу — польза. Проложат газопровод, пойдет газ за границу, к нашим соседям. «Дружба» называется, — пояснил Кожухарь.
— А у нас еще и не пахнет газом, — задумался Савка. — Я, конечно, за дружбу, но пусть бы раньше дома провели везде газ, а потом уже и за границу трубы тянули.
— Не дошел ты еще, Савка, до политики. — Михей снизил голос, видя, что Сноп задремал: — Живешь ты, например, на какой-то земле… Вот так твое село, а недалеко еще несколько…
— Ну живу, так что?
— Не сбивай меня с мысли. А вокруг вас — вражеские племена… И есть у тебя, Савка, кузница, и в других селах есть. Нашел ты, опять-таки к примеру, у себя на огороде уголь. Живешь, что-то себе куешь, а знаешь, что вороженьки твои не спят, а к походу готовятся. Просят у тебя соседи, чтоб ты им угля дал, чтоб и в их кузницах горн горел. А ты им говоришь: не могу дать, потому что моей жинке надо варить борщ.
— Разве я такой глупый? — обиделся Савка. — Я бы по всем кузницам, лично, поразвозил бы, да пусть бы плуги и мечи ковали, чтоб у нас общая сила была, а жинка и на кизяке борщ сварганит.
— Нет, Савка, ты умный человек… А сейчас, зачем это мы сорвались из дома, жинок оставили? Потому что… политика… Мог бы Сноп со своей Звездой сидеть с почетом на пенсии, и я, и ты, при орденах… Но мы, Савка, не о себе думаем, не о своих лоскутах поля, а о колхозе, — одним словом, о народе. Хотим сберечь родючие земли — для себя и для государства, чтобы и тот секретный уран был и чтоб руки наши возле хлеба были.
— Конечно, — согласился Савка.
Остановились возле колонки. Михей заправил бак бензином. Савка предложил перекусить, но Михей не согласился.
— Пока оно едет, — показал на «Запорожец», — надо ехать, а то неизвестно, что еще случится до вечера.
Спустились в долину. Возле моста, вздыбленного над узенькой речушкой, помахала им рукой девушка в замасленной фуфайке.
— Подвезем барышню.
— Дядя, возьмите меня до села, — сквозь слезы попросила девушка, — а то я ничего не могу с ним сделать.
— С кем? — спросил Нечипор.
— Да с трактором. Остановился и стоит как вкопанный.
— А ты ж кто?
— Трактористка… Только курсы закончила… Он стоит, а мне пахать надо…
— Ну, посмотрим. — Нечипор направился вслед за девушкой к трактору, маячившему среди поля.
— Теперь, Савка, можно перекусить: это дело длинное, — Михей открыл багажник и достал кошелку.
Савка подремать успел, а Нечипора все не было.
— Посмотрю, что он там ворожит, — решил Кожухарь.
Нечипор Сноп лежал под трактором и закручивал гайки.
— Передачу на вал заело, — сказал Михею, — пришлось разбирать коробку скоростей… Сейчас, дочка, поедешь.
— Ой, спасибо вам, Нечипор Иванович, — щебетала девушка. — Я вас сразу узнала. У нас на курсах плакат висел с вашим портретом. Мы изучали опыт вашей бригады.
Нечипор вылез из-под трактора весь в мазуте и улыбнулся:
— Паши, дочка, дальше. Да за глубиной следи.
— Спасибо вам, Нечипор Иванович. Чем же я вас отблагодарю?
— Хлебом, дочка, хлебом.
Они с Кожухарем подождали, пока трактористка завела мотор, махнула им на прощание рукой и потянула тяжелые плуги.
