Он очнулся, ворвался в её дом, угрожая своим травматическим пистолетом. Она отдала ему все деньги, но из-за истерики не смогла внятно рассказать, как она смогла их раздобыть. Но он разобрал слова о том, что причиной её обогащения был Виктор, который, похоже, угнал автомобиль Вована. Куда уехал Баюнов, Вован выпытать не смог. Он выстрелил в упор девушке в голову из своего несерьёзного оружия.
Но урон здоровью красавицы оказался более чем серьёзным.
Только тогда Вован снова обрёл свою уравновешенность, умение взять себя в руки. И он взял себя в руки. Вернее, взял ноги в руки и убежал, не разбирая пути.
Гоша был не груб с Лизой. Но ей не понравилось быть с ним. И это затянулось слишком надолго: она будто потеряла время и себя. Потеряла свой голос, своё мнение, своё право распоряжаться собой, своим телом.
Но всё-таки настал тот момент, когда Гоше наскучила близость. Казалось, что он был неудовлетворён. Он позвонил по нескольким номерам, что-то говорил. Лиза молча одевалась.
— Всё-таки твой муж не так прост. Нашёлся. Причём, только что, — сказал Гоша, завязывая свой тёмно-синий галстук. У него это получалось очень аккуратно даже без зеркала поблизости.
— Где? — Лиза пришла в себя.
— В той же деревеньке, откуда мы тогда его увезли в больницу.
— С ним всё в порядке?
— С ним всё отлично. Только не помнит ничего. Впрочем, это его давняя суперспособность. А вот девушку он изуродовал достаточно изощрённым способом. Вряд ли выживет.
— Какую девушку?
— Ту, что не дала ему тогда окончательно замёрзнуть. Жаль, симпатичная была девочка.
— Господи!
— Да, пути его весьма забавны.
— Мы должны ехать, срочно!
— А куда теперь мы поедем? Его взяли под стражу. Ищи адвоката. Впрочем, из-за его инвалидности ему всё может сойти с рук.
— Ты не шутишь? — не верила Лиза.
— Шутит твой муж. Причём, весьма удачно. Он чем-то выбил девочке глаз. Подробности узнаем позже. Даже самому интересно.
— Ты мне поможешь?
— Я посмотрю, есть ли для меня какая-нибудь выгода в этом деле.
Лиза хотела сказать, что она за всё заплатит, но вовремя поняла, что ей больше нечем его удивить.
Он ушёл. Она стала думать о том, как для неё обернётся эта ситуация. Может, оно и к лучшему?
Для Виктора следующие дни были такими же, как и предыдущие, начиная с момента, когда он пришёл в себя после того, как ему неудачно настучали по голове. Внутри него было привычные чувства: непонимание, удивление, злость. Правда, добавились ещё некоторые обстоятельства: холодная тюрьма, допросы. Но всё, как всегда, быстро забывалось. Было только очень скучно. Хотелось биться головой об стену и дебоширить. Но он этого не делал, лишь изредка ругался со следователем, который пытался хоть что-то у него узнать. Но опытный сотрудник полиции ничего не смог добиться.
Благодаря некоторым связям, Гоша узнал о том, как продвигается расследование по этому делу. Он всё пытался извлечь в будущем хоть какую-нибудь выгоду из этих знаний. У него были некоторые мысли, но они пока не хотели формироваться в чёткий план. Возможно, все деньги, которые были замешаны в этом деле, для него уже потеряны, и остался только интерес, возможность вести наблюдение в целях собственного развлечения.
Через пару дней Лера вышла из комы. Её отца не стали беспокоить сообщением о случившейся беде, ведь он сам всё ещё лежал в больнице, и его состояние здоровья было не из лучших. Но он ежедневно продолжал заочно ругать дочь за то, что «загуляла и забыла про своего старика, когда растишь их, растишь, и никакой благодарности».
Когда девушка, лишившаяся одного своего глаза, смогла вменяемо осознавать то, что с ней случилось, ей устроили очную ставку с участием Виктора.
Она была ещё очень слаба, поэтому в помещение, где находился Виктор, несколько подставных лиц, полицейские, следователь и понятые, её привезли на инвалидном кресле.
Лера узнала Баюнова. Он её не узнал. И ничего в его душе не затрепетало при виде похудевшей, некогда красивой девушки. Видимо, его симпатия к ней была столь же мимолётна, как и его память.
— Здесь нет того человека, который напал на меня. Я знаю, что вы подозреваете его, — Лера указала на Виктора. — Но это не он.
— Вы уверены? — уточнил прокуренный насквозь дешёвыми сигаретами следователь.
— Да, я абсолютно уверена. Я готова сотрудничать со следствием. Мы можем составить фоторобот, — сказала Лера.
— Что я тут, матери ваши грешницы, делаю? — вмешался в разговор Баюнов. — Я домой хочу.
— Отпустите его, пожалуйста, — попросила Лера.
— Я и сам неплохо уйти могу. Я, в отличие от тебя, профессор Ксавье, на инвалидной тачанке не катаюсь, — дерзил Виктор.
Следователь разочарованно отдал приказ о том, что все, кроме Баюнова, свободны. Виктора увели. Он много ругался.
Следователь закурил. У него вся конструкция доказательств обвинения разрушилась в пух и прах.
— Витя, дорогой, мы домой едем, неужели ты не рад? — спросила Лиза у своего мужа, когда они ехали из следственного изолятора на такси в сторону дома.
