Лиза шла домой как можно медленнее. Холодный вечерний воздух щипал лицо, дотрагивался до той самой горемычной спины, холодя тонкие ручьи пота, появившегося после душного офиса и маршрутки. Домой не хотелось и на работу тоже не хотелось. Замкнутый круг. Было дурацкое желание вечно бродить по этой аллее, символизирующей жизнь: освещённые фонарями участки сменялись провалами вырвиглазной темноты. Только вот жизнь Лизы не радовала светлыми полосами.
Аллея около дома была просторной. Она напоминала взлётную полосу, только в конце неё всегда ждало падение: многоэтажный дом с огнями в квартире, где поселилось беспамятство. Беспамятство счастья.
Как хотелось, чтобы впереди ждало что-то чудесное, позитивное, но там был только этот чёртов дом безысходности. В моменты острого ощущения неблагополучия Лиза доходила до конца аллеи, потом разворачивалась, и шла обратно. Лиза не считала свои попытки всё-таки добраться до дома, большая часть осени прошла в этой борьбе желания взлёта с обескрыленной реальностью. Но девушка всегда возвращалась домой.
И этот вечер мог получиться обычным: круги по аллее в то время, когда ночные гуляющие компашки ещё не собрались, а дневные мамочки с ребятишками уже сидели дома. Но тишину вечерней прогулки прервало появление незнакомца: из тьмы под свет фонаря вылез страшный тип с разбитой физиономией. Лиза подумала, что это бомж, который будет просить денег.
Почти так оно и случилось.
— Где деньги, сука?! — вскрикнул незнакомец.
— Сейчас, — сказала Лиза и полезла в сумку за кошельком.
— Я не про это! — злобно сказал мужчина. — Я имею в виду деньги твоего мужа, куда он их спрятал?!
Незнакомец подошёл к Лизе вплотную: от мужчины не пахло алкоголем, но он всё равно был противен.
— Где Виктор прячет свои деньги?! — вновь громко спросил он, оглядываясь по сторонам.
Лиза не заметила, но в этот момент с аллеи свернули парочка влюбленных и один весьма уставший на работе мужичёк, не желая связываться с чем-то их не касающимся.
— Я не понимаю о чём вы! — сказала Лиза.
Вован, сильно снизив звук своего голоса, тихо прошипел на неё:
— Очень аккуратно набери номер ментов и убери телефон в карман, не прекращая вызов. Потом начни истерить, кричи, что тебя убивают…
Лиза спешно разблокировала телефон. Меню, история вызовов, в доступной близости номер Гоши. Ему она и набрала. Раздались гудки, слишком громкие. Девушка приложила телефон к уху.
— Дура! — злобно прошипел Вован и толкнул Лизу.
Девушка упала на жёсткий асфальт. Телефон звонко ударился, но гудки не прекратились. Потом, спустя один короткий миг, из трубки раздался голос Гоши:
— Не ссы…
Лиза подумала, что ей это послышалось. Но долго думать не было возможности: из темноты выскочило трое мужчин. Один из них, блестя в свете фонаря лысиной, начал стрелять. Хлопки были совсем тихими, но в темноте кто-то гулко упал.
— Попал что ли? — спросил один из мужчин.
У него тоже в руках был пистолет с удлинённым дулом. Лиза видела в фильмах, что именно так и выглядел глушитель. Ещё у этого мужчины развязался шарф, обнажив на шее нелепую татуировку в виде какой-то рептилии.
— Попал! — счастливо улыбнулся лысый здоровяк. — Опять нас кинуть решил! Идиот!
Раздался всхлип боли — третий участник недолгой погони где-то в кустах перевернул раненого Вована на спину.
— Хорошо попал, он не жилец, — сказал тот, кого Лиза не смогла разглядеть в темноте.
Мужчина укрыл шарфом татуировку, огляделся: аллея была пуста. После этого он наклонился над Лизой и толкнул её пистолетом в плечо, чтобы девушка не думала подниматься.
— Видишь, как тут не весело, — сказал он.
Лиза кивнула. Было страшно до онемения. Ещё несколько мгновений назад она была готова распрощаться с жизнью, но прощание оказалось долгим, больным, унизительным, страшным.
Мужчина направил на неё свой пистолет и сказал максимально убедительно:
— Твой муж украл деньги у своей фирмы. К слову, это были деньги обманутых дольщиков. Знаешь, сколько людей «кинули» с жильём? Твой муж их и кинул. Искупи его грехи: скажи нам, где деньги тех несчастных людей?
— Я не знаю, — сказала Лиза. — Я ничего не знаю про эти чёртовы деньги…
Мужчина замахнулся на неё. Лиза закрыла лицо руками, скрывая сырость своих испуганных глаз, повторив свой ответ.
— Заканчивай с этим цирком, дракончик, — сказал кто-то.
Кто-то очень самоуверенный, довольный собой. Лиза узнала Гошу, и она была рада его слышать. Рядом был какой-то шорох. Кого-то били, кого-то волокли лицом по асфальту.
— Гоша, — испуганно положил пистолет около Лизы мужчина с массивным шарфом, который снова обнажил его татуировку. — Гоша, я не знал, что это ваше дело!
— В этом городе любое дело наше, — сказал Гоша.
Он не обращал внимания на Лизу. Но девушку кто-то всё-таки поднял на ноги. Это были люди Гоши. Они вручили ей её сумку и треснувший, но работающий телефон. Потом эти же люди быстро и аккуратно куда-то увели оправдывающегося перед Гошей мужчину.
— Гоша, я не знал! — говорил он.
— Рот закрой, — сказал ему Гоша и тот послушался. — А ты ничего не видела.
Последнюю фразу он сказал Лизе. Девушка податливо кивнула.
