— Чем же это, интересно, я заставил сменить твоё решение?
— Это не важно, но если твоё желание пропало, то лучше этого не делать…
Лера была не в меньшей растерянности, чем он.
— Надеюсь, — тоже выказал неуверенность Виктор, растягивая слова, — мне с тобой интересно не только потому, что ты новый для меня человек.
— В следующий раз тебе лучше отправиться на поиски сокровищ со своей женой. Извини, конечно.
— Но я не хочу. Каких сокровищ, кстати?
— Клад.
— У меня он в сумке.
— Ты помнишь об этом? — осмелилась Лера на колкость. — Я думала, у тебя память, как у рыбки, извини.
— Да, — согласился Виктор, не без злости, но сдерживаясь от оскорблений.
— Что именно «да»? — продолжила дерзить Лера.
— Память моя хуже, чем у тебя… что я должен делать дальше?
Лера выдохнула облако пара под свет тусклого фонаря, стоящего около дома, и сказала:
— У тебя клад в сумке, это поможет не развестись с женой. А твоя машина у забора стоит.
— Моя машина? — спросил Виктор.
— Да. Ты сюда не на электричке же приехал. Сегодня не было поезда…
— На машине я сюда приехал, значит?
— Да. Желаю тебе счастья и здоровья. Ну, пока?
— Пока, — сказал Виктор, отворив калитку.
На широкой улице стоял один единственный автомобиль. Соседние дома чернели спящими или вовсе пустыми окнами. Вдалеке лаяли собаки. Было прохладно: толи весна решила притормозить свой ход этим поздним вечером (ночью, ранним утром?), толи осень изо всех сил пыталась сдержать зиму.
А Лера ушла домой, заперла дверь, выдохнула. Она решила не включать свет, лишь аккуратно зажгла свечу и принялась считать деньги. Это было самое странное событие в её жизни. Впрочем, оно принесло свои плоды. А если бы Виктор был здоров и не был бы женат, то кто знает, как бы закончилась эта история! Но и так всё было не плохо: Лера никогда не держала столько денег в своих руках.
А Виктор сел в автомобиль, удивившись тому, на каком «ведре» ему приходится ездить. Ключи были в замке зажигания. Мужчина завёл двигатель и поехал. Нужно было ехать. Но куда?
Вован очнулся от шума проезжающего за забором автомобиля. Голова болела, но это явно было не похмелье…
Баюнов нашёл выезд на трассу. Прямая дорога начала успокаивать, хотя он совершенно не знал, куда ему нужно было ехать. Он просто ехал вперёд, не следя за тем, как нарастает скорость автомобиля на ровной и пустой трассе. Впереди показались огни, Виктор переключил дальний свет на ближний. Но огни не двигались, они стали ближе. Гаишник махнул жезлом. Виктор остановился.
Представитель службы безопасности дорожного движения медленно подошёл к открытому окну автомобиля. Виктор, по какой-то давно отработанной привычке, достал документы из солнцезащитного козырька, передал их гаишнику. Тот что-то пробормотал про превышение скорости, потом надолго замолчал, изучая протянутые документы. Там явно было что-то не так.
Виктор начал нервничать, приговаривая про себя поговорку про трёх котов и их хвосты. Потом его взор пал на сумку, что лежала на пассажирском сиденье. Оттуда виднелись пятитысячные купюры, и их было много.
— Это же не твои документы. Выйди-ка из машины, — сказал гаишник.
— Да пошёл ты! — ответил Баюнов, резко приведя автомобиль в движение.
«Мерс» круто развернулся и успел набрать хорошую скорость, прежде чем «Лада» стражей дорожного порядка отправилась в погоню. Через некоторое время Баюнов свернул с трассы на грунтовую дорогу. Он вдруг вспомнил о чём-то важном, будто что-то где-то не успел. Нужно было торопиться.
Он даже успел забыть про погоню.
Внутренний навигатор вновь привёл его к дому Леры. Виктор торопился. Он выскочил из машины, не обращая внимания на деньги. Где-то позади плелась «Лада», грустно мигая синим огнём…
Дверь в дом была открыта — выломана. В большой комнате ярко горел свет. На полу без движения лежала молодая стройная девушка. Вместо правого глаза у неё зияла чёрная дыра, из которой текла густая чёрная кровь вперемешку с чем-то белым.
Виктор аккуратно приподнял её голову. Девушка ещё дышала.
— На помощь!!! — истерично крикнул мужчина.
Ему очень хотелось помочь незнакомке. Он уже не помнил и не понимал, почему он здесь. Но он точно знал, что это с ней сделал не он.
В этот момент в дом забежали полицейские.
А Вован бежал по просёлочной дороге, не разбирая пути. У него в обычном полиэтиленовом пакете лежало несколько миллионов рублей. А в душе вновь была эта ужасная неразбериха, когда хотелось кричать от злости.
Он вновь не сдержался. В очередной раз.
Вован всегда был спокоен и уравновешен. Так говорили и его родные, и его кореша. Но когда в экстремальной ситуации он начинал чувствовать своё превосходство над жертвой, у него срывало башню. Он мог просто растерзать беспомощного человека, не заметив того момента, когда человек перестаёт быть живым.
Как и в случае с Федей, когда он застрелил его, хотя «клиент» почти раскололся. Как и в случае с Виктором, когда Вован, лишённый корешами огнестрельного оружия, был вынужден просто запинать бедолагу до полусмерти, не выпытав ничего путного.
Так и в случае с симпатичной девушкой Лерой.
