— Это другое дело, — он снова расслабился и заговорил беззаботно. — Я, кстати, Артем, — я поспешил представиться в ответ, и мы вышли из пивной.
Переулок пустовал, затаившись в весенней ночи. Лишь редкий прохожий, озираясь, как бы не встретить кого на пути, пробегал мимо нас. На прощание Артем сказал мне:
— Я живу в этом доме, — и указал на ветхое общежитие, что стояло напротив моего. — Третий этаж, вторая дверь направо. Загляни ко мне как-нибудь.
— Идет, — ответил я ему махнув рукой на прощание, и мы разошлись.
С тех пор я иногда встречался с Артемом в забегаловке, а уже через пару недель мы проводили вместе каждый свободный вечер, просиживая ночами в маленьком закоулке, притаившемся в гаражах. Артем был странным человеком, противоречивым и запутавшимся. Когда мне казалось, что я смог наконец-то узнать его, я замечал в нем все новые и новые грани. Порой я думал, что меня водят за нос. Я словно пытался найти что-то в шляпе фокусника, а находил лишь тайны, загадки и недомолвки. Но в одном я был уверен — этот человек имел добрейшее сердце, вот только в этой жизни не нашлось людей, которые помогли бы ему во всем разобраться.
Родился Артем в неполной семье, но с первых дней был окружен любовью матери. С детства мальчик был тихим, любил одиночество, но даже природная сдержанность не могла унять его непомерную любознательность. Отца своего Артем никогда не видел. Мать всю жизнь проработала санитаркой в городской больнице. Детство Артем провел в компании таких же безнадзорных детей. Целыми днями они плутали по переулку, искали на заброшенных стройках среди мусора все, что могло пригодиться в игре, воровали леденцы и сигареты или с утра до ночи гоняли мяч на баскетбольной площадке. В последний год учебы в школе Артем был осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью. О том, чем он занимался в колонии и после освобождения, парень никогда не рассказывал. На жизнь он зарабатывал продажей запрещенных препаратов и какими-то странными сделками, о которых я его не расспрашивал.
Я никогда не обманывался на его счет. Я знал, что он был преступником. Но меня тянуло к этому человеку, потому что я не знал, чего ждать от него в следующую секунду. Он с легкостью читал стихи всю ночь напролёт, а через мгновение уже грозился избить случайного прохожего за один лишь косой взгляд. Смеялся. Злился. С небывалым красноречием описывал образ Венеры с репродукции Боттичелли и тут же, преисполненный непонятной мне гордости, рассказывал, как однажды выбил соседскому парню четыре зуба одним ударом.
— Представляешь? — говорил он возбужденно. — Я просто дал наотмашь, а они вылетели, как конфеты из автомата! И тут меня понесло. Я бил, пока этот урод не перестал мычать. А на следующий день ко мне пришли полицейские… — он ненадолго замолк и продолжил уже без сил. — Знаешь, я так устал от всего этого. Хочется сбежать и никогда больше не вспоминать о том, что я делал раньше.
— Так что же тебе мешает? — удивился я.
— Тут уже ничего не поделать. Я собственность этого переулка, — и он с тоской опускал глаза.
Шло время, я все так же встречался с Артемом или пропадал на работе, просиживая ночи в бытовке с рабочими. Чаще с одним доходягой, которому некуда было идти. Он оставался здесь, чтобы проспаться. Разговаривали мы редко. Лишь иногда, когда ночь выдавалась особенно тихая и мужчина пил больше обычного, он долго сидел, положив голову на руки, а потом, подняв остекленевший взгляд, говорил: «А у меня ведь дочка есть. Лет на пять старше тебя», и тут же смолкал, наливая новый стакан до краев. Так я и жил день за днем, пока весна все больше оседала над крышами.
Однажды после смены вместо того, чтобы пойти домой, я решил заглянуть к Артему. Жил он в маленькой комнате вместе с матерью, ютясь в клетушке, заставленной старой мебелью. Мать его редко бывала дома, и почти все время Артем проводил один, рассевшись в своем старом кресле с куцыми подлокотниками, читая книги, что стопками стояли у окна. Он покидал свою тихую обитель лишь вечером, плутая по поселку, таясь и прячась, как зверь, от людей. Домой Артем возвращался глубокой ночью.
Я постучал в его дверь. Артем выглянул из комнаты и тихо, почти шепотом сказал:
— Подожди здесь. Я не один. Есть дела.
— Нет проблем.
— Отлично, — и добавил уже во весь голос. — Вчера вечером я смог достать одну интересную вещицу. Думаю, тебе понравится.
Через несколько минут из его комнаты вышла невысокая худощавая девушка в пальто с покроем на манер американских военных плащей. Из-под шапки выбивались огненно-рыжие волосы. Она окинула меня взглядом, весело произнесла: «Привет», — и ушла прочь, мягко покачивая бедрами.
— Не советую с ней связываться, — сказал мне Артем.
— И в мыслях не было.
— Это правильно. Девица бывалая, оставит тебя без гроша и с разбитым сердцем.
— Хорошо, что у меня нет ни того, ни другого, — он рассмеялся и пригласил меня войти.
