– Иди, расцелуй его, пока не поздно. Откуда только повылезали! Нельзя по городу пройтись, вздохнуть спокойно. По-твоему, он голодный? Хотя, может, и голодный. Они, вечно, голодные. Мать побирается целыми сутками, а ему только отбросы достаются. Грязь и смрад от них, за сто метров. Нищенка! Подумаешь! Тут, полгорода нищих. Но не опускаются же, слава богу, они до такого позора. А эти бедолаги, отвернешься на минуту – сумку у тебя сопрут. Хорошо, если не прирежут! Вот вам и пример. От всей этой нечисти басурманской, давно следовало страну очистить. Некому порядок навести. Слова на них тратить бессмысленно. Они их не понимают. Прут со всех щелей. Азербайджана, Таджикистана, Афганистана. Если б от них, польза какая была. А то, – болезни, наркотики, разбой.
– И какой бы ты выход предложил?
– Очень простой. Пока у них гражданства и прописки нет – собирать и высылать. Насильственным путем. Контроль ужесточить на границах. Восточное направление, на въезд, – закрыть. Сейчас плохо, но если ничего не менять, станет и того хуже. И так уже толпы этих чучмеков осели здесь. Жильем, пропиской обзавелись. Укоренились. Кровушку нашу еще долго пить будут.
– Крайне правые взгляды проповедуешь, Альберт Николаевич.
– Единственно правильные взгляды. Чтобы сохранить Россию такою, какую мы ее помним и любим, только так и нужно действовать. Я не нацист какой-нибудь. Если бы люди дельные были, работали бы на богатство и процветание страны, слова бы не сказал. Может и есть, из них, кто на это способный, но только заразы больше. Что ни говори, только сами русские в состоянии вывести себя из трясины. Для Штатов и Европы, чума – эмиграция из Африки, Латинской Америки и азиатских стран. У нас – своя напасть. Но и, американцам с европейцами нам – доверять нельзя. Другие они. Никогда им нас не понять. Чужие, одним словом. Мой дед, Петя, поволжский немец, но сам я себя, только русским считаю. Никогда бы туда не уехал. Пресная там жизнь. Безвкусная. И люди такие же. Поэтому, один у нас выход, – сделать у себя дома жизнь такой, чтобы нас, как когда-то, уважать стали. И не только за силу оружия. Главная беда наша – слишком много наверху ублюдков. Не у тех власть и деньги. Поэтому и вынуждены терпеть мы нищету собственного народа, в то время, как кучка продавшихся Западу холуев, купается в роскоши. Но время наше, Петя, близко. Увидишь сам. Народ за нами идет. – Он остановился, после чего, ни с того ни с сего, перешел на другую тему:
– Ну, что? Перекусили? Кстати, Петр, не хочешь глянуть на наш новый комплекс? первое крыло должно быть скоро закончено. Возится с ним, придется дальше тебе. Работают там, допоздна, так, что всех застанем.
Петр не был убежден, что ему этого очень хотелось, сейчас. Он чувствовал себя не совсем в своей тарелке. От чего это происходило, ему не было времени разобраться. Желания и намерения перепутались. Да, конечно, ехать с Альбертом, куда бы то ни было, он не хотел. Но как же? Отказаться от предложения означало бы продемонстрировать немотивированный негатив или незаинтересованность делом, которое должно было стать и его тоже. – С чего бы раскисать? Почему не поехать?
– Поехали. Если не на долго, с удовольствием.
– Какой долго! За час управимся.
– В таком случае, я покидаю вас. Ведь мое присутствие не требуется? – подала голос Ксения.
Петр ехал следом за Мерседесом Альберта. Через тридцать минут они уже были на месте. Стекляшка в стиле в стиле техно встречала отблесками заходящего солнца. Стройка велась в непосредственной близости от правобережного метро. Половина сооружения было практически закончено. На флагштоке гордо реяло знамя с эмблемой «Карата». Машины въехали на территорию, огороженную бетонным забором. Люди в оранжевых комбинезонах занимались укладкой фундамента под проход между корпусами.
– Видишь, этот, и потом еще один такой же, на Петроградке, будет под твоей опекой.
Заметив подъехавшие иномарки, рабочие сбавили темп. Многие остановились, повернулись в сторону визитеров.
Альберт, спотыкаясь, достиг участка на котором происходили работы.
– Здравствуйте, господа трудяги! Продвигаемся, я смотрю, не слишком быстро.
– Выкладываемся на полные сто, Альберт Николаевич. Здравствуйте. – ответил высокий и смуглый мужчина с седыми вислыми усами. – Карташов, инженер наш, доволен. Все идет строго по его плану.
– Какому еще его плану? А ты знаешь, прораб, что объект должен быть готов, для сдачи, уже через три недели, а, глядя на ваши катакомбы, в это верится с трудом?
– Помилуйте, Альберт Николаевич, в первом корпусе только отделка осталась. Во втором – перекрытия, четвертый этаж и стекло. Переход сделаем за неделю. Управимся.
