– Я с Карташовым поговорю, Сережа. Шкуру с него с пущу, и с тебя, если к сроку не работу принимать буду, а ваше нытье слушать. Ты меня знаешь. Ух, как я зол! Позавидуете безработным, если инсинуациями меня кормить вздумается. – Альберт Николаевич, по новой технологии, как ни как, делаем. Непривычно. Материалов во время не подвозят. Карташов говорит, каждый раз боится перерасходовать деньги. Сказал, что тогда ему через вас капут.
– То, что боится перерасхода – правильно боится. С него, отчета потребую, за каждую копейку. И всех вас это касается! Каждый за свои грехи ответит. Но если запоете, что не успеваете, что проблемы со смежниками, – вам не поздоровится еще больше. Имеете проблемы с поставкой материалов и техникой, если сами разрешить не можете, – говорите мне сразу. Потом, жалоб не приму. Потом, припомню его заверения, что все будет чики-чики. И тогда, не обессудьте!
– Альберт Николаевич, все, что от нас зависит, расшибемся в лепешку – сделаем.
– А я вас больше и не буду предупреждать. Предупредил. Вы меня знаете: будет дело – будут деньги и работа. Не будет дела – будут слезы. Ну, я поехал. Привет Карташову!
Направляясь к машинам, Петр кинул:
– Круто ты их, Альберт Николаевич.
– С ними иначе нельзя – мужичье. Затянут волынку месяца на два. Им то что? Но у меня не побалуешь. Только все, за счет собственных же нервов. За ними же, как за детьми неразумными, надо следить. А Карташов – хитрый, собака! На объекте не поймаешь. Дозвониться – проблема. Вне зоны. Перепуган бедолага. Знает, что по головке не поглажу, вот и зашухерился. А я, Петя, готов поспорить, знаю, где он.
– Ну, и где?
– Здесь, на объекте. В сортире, небось, заперся.
– Ну, да?
– Как пить дать. Мужик то он работящий и толковый, но боится, боится собака меня. Работу, надо отдать должное, почти всегда в срок сдает. Качественно, да и рубля лишнего не потратит. По всем стандартам проходит. Как ему удается? Сам удивляюсь. Второго такого не найду. Но пошугать, и его не мешает. Для острастки. Это называется – правильная организация труда. Учись. Впитывай. Это искусство тебе пригодится. Работа с людьми – самая тяжелая работа. Тонкое дело. А сейчас, была-не была, свожу тебя к объекту, на Петроградскую. Он будет полностью под твоим началом. С нулевого цикла, до эксплуатации. Не строй такую физию. Потратим еще часок. Посмотришь расположение, с работягами познакомлю.
– Поехали. Даже интересно.
Через полчаса они были на месте. Территория представляла собой, огороженный обширный участок земли, вблизи оживленного перекрестка. На нем стояло несколько единиц техники. Группа из десятка рабочих примостились рядом с теплушкой.
– Выбор не плохой. Здесь интенсивная проходимость в течение всей недели.
– А то! Но, как видишь, вся работа впереди. Начальником проекта, тот же Карташов будет, а с бригадой и прорабом познакомлю сейчас.
– Эй, братва! Кончай пить! Встречай начальство! – прогремел Альберт.
Мужики повставали с ящиков. Нехитрую снедь прикрыли обрывками газеты.
– Доброго здоровьичка! Альберт Николаевич, – слегка запинаясь, произнес худощавый беззубый мужчина, с морщинистым лицом. Его хитрющие карие глаза соседствовали с большим горбатым носом.
– Спасибо Никифорыч. Так вы за мое здоровье пьете, или за скорейшее открытие торгового центра?
– А за что тебе, Альберт Николаевич, больше нравится. Нам и на то, и на то хватит, – Никифорыч застенчиво ухмылялся.
– На рабочем месте? Э-эх! Премии что ли вас лишить?
– Побойся Бога, Николаич! Работе, на сегодня, конец. Ты погляди на часы! Личное время – святое дело.
– Ну-ну. Смотри. Чтоб только личным временем ограничивались такие мероприятия – Альберт был на удивление мягок. Разговаривал снисходительным, почти дружеским тоном. – Вот мужики, представляю вам Петра Константиновича. Теперь, он – ваш бог и господин. Он будет курировать все строительство. Через Карташова, разумеется.
– Как скажешь, Альберт Николаевич, нам – лишь бы работа была и зарплата. Петр Константинович, постараемся, так сказать, не ударить в грязь, оправдать доверие и и…
– Никифорыч зарапортовался. Сипло смеясь, он махнул рукой. Создавалось впечатление, что он относится ко всему происходящему с изрядной долей иронии.
– Петр, я забегу в магазин напротив – сигарет куплю, да и поедем. – Альберт отвел коллегу в сторону, и понизив голос на пол тона, добавил: – Запомни, этот Никифорыч – золото, а не мужик. Даром, что алкоголик. Если б вид имел попрезентабильней, не пил бы, был по амбициозней, – назначил бы его на место Карташова. Клянусь! Но так ведь он неисправим. А понимает он и знает строительство, механику и электрику, как десятки таких карташовых. Не голова, а клад. Я, поэтому его и берегу. И ты, Петь, береги. Я его с Правобережного комплекса сюда перевел. Там уже, считай, все готово. Такие Левши дорого стоят. – После этих слов он, быстрым шагом, направился к магазину 24 часа.
– Ну, мужики. Я человек, в этом деле новый, поэтому если вы мне поможете разобраться что к чему, буду премного благодарен. Инженер – инженером, но и рабочий взгляд полезен. Ты, Никифорыч, бригадир?
– Бригадир.
