Они покинули гостиницу. Портье проводил их сдержанной улыбкой. День клонился к закату. Солнце уже не пекло так яростно, но воздух был все еще горячим. Они побрели по corso Vittorio Emmanuele ( проспекту, на котором находился их отель) в сторону площади. Город как будто очнулся ото сна. Стало многолюдно. Повсюду мелькали парочки. Вальяжно шествовали солидные мужчины в костюмах, с деловым видом проходили молодые люди и девушки. То и дело проносились мотороллеры, мотоциклы и забавные малолитражки. Они остановились на площади, рядом с символом города – маленьким слоником. Тут собирались праздные компании молодежи, они стекались сюда и пешком и на мото. Также и мужчины в возрасте облюбовали это место для встреч с приятелями. Итальянская традиция – видеться и проводить время на площадях. Наша пара сфотографировалась у ее края , сперва, у церкви, а затем, на мостике украшенном скульптурной композицией. Затем они свернули на via Etnea. Она была уже буквально наводнена народом. Магазины готовой одежды, книжные лавки, сувениры, все преисполнено знаменитого итальянского колорита. Посередине проезжей части появился торжественный кортеж конной полиции. Они проезжали важно, почти пафосно. Лошади в замедленной рысце spasseggio, цокали по брусчатке. Белая упряжь скакунов, белые портупеи и серебряные позументы карабинеров. Лица служителей закона воплощали достоинство и классическую красоту. Случайные прохожие уважительно сторонились, освобождая дорогу. Но что это? Воздух пронзил закладывающий уши свист. Скакуны, что впереди, присели, попятились, встали на дыбы. Сумятица захватила задние ряды. Всадники потеряли невозмутимость. С немалым трудом, карабинерам в авангарде колонны, удалось усмирить свой живой транспорт. Люди вокруг стали оглядываться, с любопытством ища злоумышленника. Петр моментально среагировал на свист. Он разглядел, как скрюченный юродивый, примостившийся на ступенях церкви, вынимал из беззубого рта два толстых пальца. Безобразник был явно удовлетворен выходкой и хитро улыбался. К удивлению Петра, он ничем не поплатился за свой поступок. Приняв прежний вид, кортеж двинулся далее. Карабинеры не опустились до расправы над мелким хулиганом.
Город, с каждой минутой, все больше очаровывал Лору. Такой чужой и загадочный, он обладал несомненной притягательной силой. Петра она видела проводником в этом новом для нее мире. Здесь, он служил для нее спасательным кругом в открытом море. Да, теперь он стал ей самым близким, почти родным, почти единственным на Земле. Но вместе с тем, не таким, как она. Помимо нее, у него был свой мир, своя страсть. Невидимые нити, соединяли его душу с душой этой страны.
Ласкающее солнце средиземноморья делало свое дело. Дышалось по-другому, чувствовалось по-другому, хотелось улыбаться, быть непринужденной и ничего не бояться. Перед взором проплывали пиццерии, пастиччерии, корнеттерии, скульптуры мадонн, часовенки, фонтаны, приветливые загорелые лица.
Они достигли великолепного в своей красоте парка Беллини. Он утопал в цветах, зелени кустарников, пальм, пиний. Клумбы и дорожки оформлены с аккуратным артистизмом. Здесь, в этот час, гуляли люди. В основном, это были матери с детьми и дамы преклонных лет. Сорванцы носились взад-вперед, крича и толкаясь. Матроны, расположившись на скамеечках, вели бесконечные беседы на самые приземленные темы, поминутно одергивая своих чад. Женщины пенсионного возраста степенно общались в своем кругу. День клонился к закату. Солнце, пробиваясь сквозь кроны деревьев, как будто говорило – «до завтра!» и обитателям Катании, и уходящему дню. За какой-то час опустились сумерки. Петр и Лора, как и большинство посетителей, покинули парк. Они еще успели перекусить в небольшой пекарне, отведав неповторимые сицилийские аранчини и карточчиате. Это было (как сказали бы в Одессе) что-то особенного! Вернулись в отель уже под белым, разгонявшим густой мрак, светом фонарей. Так прошел их первый день во второй столице Сицилии.
