Петр, щурясь от солнца, тоже остановил взгляд на бирюзовой кромке справа. Желтый пляж окаймлял умиротворенную, этим чудесным днем, стихию. Гребешки низких волн изредка обрамлялись пеной. За поворотом, картина сменилась. Дорога пролегала вдоль скопления белоснежных домиков. Их окна были плотно защищены от солнечных лучей ребристыми ставнями, а чугунные балкончики казались игрушечными. В палисадниках мелькали лимонные, апельсиновые деревья и магнолии. Мерседес бесшумно въехал на первые улицы города. Немногочисленные прохожие, словно актеры в самом начале спектакля, появлялись на сцене. Декорации в этом спектакле не были условны. Им уделялась значительная роль автором пьесы. Они погружали наших зрителей в атмосферу старинного города южной Европы, пережившего владычества сарацин, норманнов, французских и испанских династий. Замысловатое изгибы барокко церквей и палаццо наглядно свидетельствовали о некоторых их них. Узкие, местами мощеные улочки, белизна отражавших солнечный свет домов, полусонный неспешный ритм жизни людей, приглашали гостей из сумрачного Петербурга в новую реальность.
Петр был счастлив. Он прибыл на остров своей детской мечты. Такой давней, что, порой, к ней примешивались даже ностальгические нотки. Но разве знает об этом Лора? Он вопросительно взглянул на нее. Ну, как тебе приют моей души? Его прекрасная спутница, с комфортом расположившись на кожаных сиденьях авто и обдуваемая свежим дыханием кондиционера, все еще была в плену усталости. Ее лицо раскраснелось. Она млела. Пропетляв по все более оживленным улицам некоторое время, Мерседес, наконец, припарковался. Он остановился в двух десятках метрах от площади, которую Петр не успел рассмотреть. Прямо перед ними был вход в гостиницу. В холле отеля довольно мило, но без прикрас. Одетый в мрамор и погруженный в полутень, он дышал живительной прохладой. За стойкой регистрации никого не было. По всей видимости, в глубине коридора находился вход в ресторан. Туда-то и нырнул их проводник таксист.
– Эй! Есть кто-нибудь?
Откуда-то из тишины и полумрака появился мужчина. Он был лысоват, с вежливо-предупредительным выражением лица. На нем был в серый форменный костюм с бабочкой.
– Добрый день. К вам туристы. Есть места?
Через несколько минут, ушедших на необходимые формальности, наша пара оказалась в номере на втором этаже. Он должен был стать их домом на неделю. Комната – достаточно проста, но просторна и уютна. Имелось окно-балкон, как повсюду на Сицилии, большая двуспальная кровать, на стенах – нежные акварели в стиле импрессионистов. Маленький телевизор, ванная комната, бар. Ничего лишнего и все, что нужно. Петр, сделав круг по новому жилищу, быстро скинул с себя одежду и, в изнеможении, бухнулся на кровать. Лора скрылась в ванной. Через час они в сладостной истоме лежали обнявшись. Все, что должно было произойти между мужчиной и женщиной – произошло. И сейчас, они просто отдыхали. Чувство безмятежного покоя овладело ими. Обстановка подыгрывала их настроению. Теперь, ощущение волшебства стало их общим ощущением. Лоре почудилось, что они уже не рядовые туристы, и возлежали не на обычной кровати. Словно неведомый ковер самолет, на котором они так жарко любили друг друга, унес их в страстном порыве в этот далекий сицилийский город. И, несомненно, их чудесный полет мог простираться еще дальше. Они слились в объятиях и еще долго, как это иногда бывает после любовных ласк, чувствовали себя одним существом. Петр смотрел на Лору, она на него. Они смотрели друг другу в глаза и видели в них счастье. Время остановилось.
Наконец, она нарушила тишину:
– Прогуляемся? А то, так ведь можно и всю Италию проспать?
