Она приподнимает свою дочку и замечает на плече Хантера пятнышко от слюны. Легкая тень смущения пробегает по ее лицу.
– Ой, она вас уже всего пометила своей слюной, извините…
– Ничего страшного, – смеется Хантер, едва заметно пожимая плечами. – Если хотите, можете еще немного отдохнуть. Мы будем только рады провести еще немного времени с вашей крошкой. Ребенку ведь нужна спокойная и выспавшаяся мама, правда?
– Вы серьезно?
– Вполне, – подтверждает Хантер, бросая взгляд на меня, как будто ждет поддержки его слов. Я ловлю этот взгляд и понимаю, что в мыслях уже сотый раз захотела от него детей.
– Конечно, – добавляю я, кивнув девушке. – Мы с удовольствием проведем время с Кэтти.
На ее лице появляется благодарная улыбка. Она протягивает нам обратно свою дочь и небольшую сумку с вещами малышки. Когда девушка уходит, я достаю из сумки бутылочку с детским питанием и осторожно подношу ее к губам малышки, которая тут же тянется к ней маленькими ручками.
Я наклоняюсь так, что ощущаю своей щекой дыхание Хантера, его спокойное присутствие рядом. Чувствую, как он смотрит на меня, и ловлю его взгляд – напряженный, проникающий до самой души.
– Тея, не смотри так на меня. – Хантер нарушает тишину своим низким, чуть хрипловатым голосом, от которого у меня по спине пробегает дрожь.
Я моргаю, пытаясь вернуться в реальность, где нет этой идеализированной бесконечности момента.
– Как не смотреть?
Он приближается, и его голос становится еще тише, но от этого только сильнее цепляет:
– Как будто в последний раз.
– Я не так смотрю на тебя, Хантер, – шепчу, опуская взгляд, чтобы не выдать себя, но он не дает мне уйти от этого разговора.
– А как, Тея? – он склоняется ко мне, и его голос почти касается моего уха, заставляя кожу покрываться мурашками. – Как ты смотришь на меня? Как на человека, которого ненавидишь? Или как на того, к которому испытываешь чувства? Как на того, кто сломал тебе жизнь? Или как на того, кто сделал тебя счастливой? Как на того, кто разбил твое сердце? Или как на того, кого любишь?
«
Я стараюсь взять под контроль свои эмоции, продолжая кормить Кэтти. Она, будто почувствовав мое внутреннее напряжение, начинает ерзать в руках Хантера. Затем… делает характерный «ароматный» намек на то, что пришло время сменить подгузник. Малышка – такая крошечная, но уже так остро понимает, когда женщине требуется помощь.
– Кажется, Кэтти нужно поменять подгузник, – говорю я, накрываю бутылочку крышкой и убираю ее в сумку. Аккуратно поднимаю девочку, беру сменный подгузник и влажные салфетки, готовясь отправиться в уборную.
– Нужна помощь?
– Я думаю, мы справимся, – отвечаю, обернувшись вполоборота, и из моей руки выпадают салфетки.
– Пойдем, я все-таки помогу. – Хантер поднимает салфетки, и мы, будто семейная пара с малышом, направляемся в уборную.
Он помогает мне расстелить пеленку, и я с легкостью укладываю Кэтти. Расстегнув липучки на подгузнике, я убираю «сюрприз» в урну. Хантер подает мне салфетки, и я тщательно очищаю малышку. Она смотрит на меня с таким сиянием в глазах, сжимая свои крошечные кулачки и улыбается, явно довольная тем, что находится в чистоте.
Сменив подгузник и застегнув ее одежду, я передаю Кэтти в руки Хантера. Пока я мою руки, он показывает ей облака за окном, мягко стуча ладошкой по стеклу, как будто объясняет ей что-то важное и волшебное.
Чуть позже мама Кэтти снова благодарит нас и забирает ее к себе. Когда самолет объявляет подготовку к посадке, мы пристегиваем ремни в ожидании приземления.
Я чувствую, как его рука уверенно и почти бескомпромиссно ложится на мою, крепко удерживая ее, а потом и вовсе плавно перемещается на его бедро. Это было сделано без слов, без вопросов, без намека на просьбу. И мне даже не хочется сопротивляться.
Когда пассажиры награждают пилота заслуженными аплодисментами, я плавно убираю свою руку, все еще покалывающую от его тепла. Поднявшись, я хватаю ручную кладь и выхожу из самолета, все еще переваривая все эти новые эмоции.
В терминале нас догоняет мама Кэтти:
– Постойте! Я хотела вас еще раз поблагодарить. Вы не представляете, что сделали для меня. Частые и длительные перелеты настолько выматывают, что иной раз хочется плакать или кричать. Вы очень добры ко мне и Кэтти. Я благодарна вам, вы прекрасная пара.
– Спасибо, мисс, нам было очень приятно провести время с малышкой. Она потрясающая у вас. Настоящее сокровище, – говорю, потянувшись к ручке ее дочери.
– Ой, что вы. Она – тот еще демоненок, которому не угодишь. Но у вас получилось с ней справиться.
– Было весело и интересно, – отвечаю я, даря мягкую улыбку.
Она протягивает мне какую-то карточку и говорит:
