Его нога плотно прилегает к моей, и я решаю в наглую закинуть свои на его бедра. Его рука, которой он до этого держал вилку, теперь опускается на мои колени, мягко поглаживая их, плавно продвигаясь к моему бедру. В его действиях нет никакого напряжения, ни единого намека на пошлость, хотя внутри меня уже все буквально горит от желания, чтобы его рука скользнула еще выше, под мое платье.
Но тут, видимо, у Хантера что-то надламывается. Словно услышав мои мысли, он начинает действовать. Его рука плавно тянется выше по ноге, слегка поглаживая нежную кожу между моих бедер. Он будто играет с огнем, ни разу не переступая ту самую грань, но все же заставляя мое сердце ускоренно биться.
Мне ничего не остается, как прикрыть глаза, глубоко и громко вздохнуть, стараясь, одновременно, не привлекать к себе внимание.
К счастью, взгляды окружающих устремлены на танцующих Санни и Джереми, и это позволяет мне в полной мере ощутить нахлынувшие эмоции. Хантер, словно намеренно, нагнетает обстановку своим шепотом у моего уха:
– Вчера я сказал, что хочу быть с тобой всю жизнь. Но вот, находясь рядом с тобой сейчас, чувствуя тебя так близко, я ясно понимаю, что нахожусь на грани… на грани того, чтобы согласиться стать временным.
– Ты продолжаешь сводить меня с ума, Тея. Такие головокружительные манипуляции со мной способна делать только ты, – его голос звучит словно шелест волнующегося моря.
Его пальцы поднимаются все выше, а моя фантазия уносит меня в сладостные, запретные мечты. Я готова прямо сейчас опуститься под стол, расположившись между его ног, чтобы сделать свою головокружительную манипуляцию.
– Я сдерживаюсь изо всех сил, чтобы не сделать ничего лишнего сейчас, Тея, – его слова звучат как заклинание, проникающее сквозь гул моего сердца. – Я не смогу смотреть на то, как ты винишь себя. Поэтому давай договоримся: если ты захочешь воспользоваться мной и будешь уверена, что не пожалеешь об этом, то дай мне знать. А пока пусть все остается как есть.
С этими словами он убирает руку, и я мгновенно ощущаю, как прохладный воздух касается моей кожи, только что обжигаемой его горячими прикосновениями.
Он согласен пойти на то, чтобы просто потрахаться со мной и забыть обо всем? А мне такое надо? Нет. Я так не хочу. Даже если это ненадолго, я не хочу воспользоваться им единожды и забыть обо всем. И он явно не желает этого. А говорит так только из-за меня.
Как же я устала от самой себя… Сколько можно? Сама напридумывала себе проблем, с которыми теперь не в состоянии справиться. Идиотка. Как он, несмотря на все, что я натворила и какие слова ему говорю, терпит это? Как он способен продолжать испытывать чувства ко мне, когда я снова и снова его отталкиваю?
Если бы я была на его месте, давно бы плюнула, сказав:
Я погрязла в собственных противоречиях, в этом круговороте эмоций и мыслей, в бесконечном потоке самообвинений. Я же конченная сумасшедшая истеричка. Как у кого-то могут быть ко мне настоящие чувства? Разве что это просто желание переспать и забыть.
Оставшийся вечер мы проводим в шумной компании других гостей, обсуждая всевозможные темы. Когда вечер подходит к концу и все разъезжаются по домам, я понимаю, что впереди нас ждет ночь, но не уверена, что она будет нашей.
Для Хантера я остаюсь замужней женщиной, а для самой себя – лживой, мстительной, бессердечной сукой. Как странно это получается… В прошлом году я согласилась стать его любовницей, а сейчас… сейчас он может стать моим…
Думать о будущем между нами – все равно что верить в сказку, где рыбы вдруг начнут ходить по земле на плавниках.
Я поднимаюсь в комнату, принимаю душ, смывая с себя тяготы дня, и ложусь на кровать в ожидании его приезда. Время тянется бесконечно, двадцать минут сливается с сорока, час сменяется другим, а его все нет.
Наступает утро, и он все еще не появился. Я начинаю догадываться, где он может быть, но не решаюсь поехать туда. Хочу дать ему и себе время. Время, чтобы найти ответ на вопрос: хотим ли мы оба окунуться в то, что продлится совсем недолго?
ТЕЯ
Я так и не смогла сомкнуть глаз в течение всей ночи. Часы тянулись мучительно долго, и, глядя на первые солнечные лучи, проникающие сквозь шторы, я, наконец, решаю подняться с кровати. Привожу себя в порядок и спускаюсь на первый этаж, где за столом уже сидят Хантер, Санни и Джереми.
– Доброе утро, – произношу я, стараясь улыбнуться как можно более естественно.
– О, Тея, доброе утро! – восклицает Санни, подходя ближе. – Хочешь что-нибудь? Кофе, чай?
– Спасибо, Санни, но я не хочу ничего, – отвечаю, бросая беглый взгляд на Хантера, который, оказывается, даже не удосужился поднять на меня глаза.
– Хантер сегодня не в настроении? – спрашиваю я у Санни, пытаясь нарушить тишину.
