– Привет, я Ксавьер6, и я, как ни странно, на вашей стороне. Приятно познакомиться, – быстро представляется он и исчезает так же внезапно, как появился.
Мир вокруг меня становится хаотичным и чересчур быстрым. Я прислоняюсь спиной к борту, и до моих ушей доносится чей-то голос:
– Ксав, ты в норме?
– Да, порядок, – отвечает, видимо, этот Ксав.
– Черт, Ксав, Джоселин меня зарежет ножом для пластилина, если узнает, что тебя ранили, – бормочет он.
– Это всего лишь царапина. Не начинай, а то Эшли кастрирует меня, если узнает, что я заставил тебя словить паничку.
– Не скажет, – отвечает он с сарказмом.
– Вас не смущает то, что здесь происходит? – не выдерживает Доминик.
– Эй, Дом, если Джо и Эш узнают, что вместо бара и футбола в Лос-Анджелесе мы решили вспомнить молодость, то нам придется жить отдельно от наших жен. Так что может поболтаем, пока есть время?
– Кто вы вообще такие? – спрашиваю, выглянув к ним.
– Храбрые рыцари, которым уже девять лет не пускали пули в ребра, – отвечает тот парень, который скинул с моей спины человека.
– Десять, – уточняет второй.
– Если вы не заткнетесь, я пожалею о том, что вообще вам позвонил, – говорит Доминик.
– Все, Дом, тишина на палубе, – снова шутки, с целью разрядить обстановку, после чего они разбегаются по сторонам, продолжая делать то, что делали до этого.
– Доминик, какого хрена? – спрашиваю, когда оказываюсь рядом с ним.
– У меня было мало времени, Хантер, пришлось вызывать на помощь своих знакомых, – быстро отвечает он. – Они в отставке, приехали в Лос-Анджелес в отпуск. Вот такой у них отпуск получился.
За все время, я не видел Коннала. Последний раз был, когда Дерек запачкал его лицо кровью другого человека. Я решаю пойти на его поиски, потому что мне не хочется сообщать Тее, что ее брат умер.
Я перебежками пробираюсь через палубу, не замечая среди лежащих людей никого, похожего на него. Поэтому я спускаюсь вниз, исследуя территорию пляжа. И когда я добегаю до заброшенного кафе, вижу в бессознательном состоянии человека, увозившего отца.
Я прохожу еще немного и наблюдаю картину: Коннал собирается выстрелить в голову Джеймса.
– Стой! – кричу я, подбегая к ним.
– Нет, Хантер, это ты стой, – отвечает Коннал.
– Коннал, не делай этого. – Я не знаю, говорю ли это из желания сделать все самостоятельно или чтобы руки брата Теи не были замараны его кровью.
– Да, Коннал, ты же мой верный сотрудник. Телохранитель. Так может, ты… – он прерывается, потому что я достаю пистолет из заднего кармана и выстреливаю чуть выше его колена, где по-прежнему есть чувствительность.
Джеймс начинает кричать, а Коннал недоуменно поворачивается ко мне.
– Что? Я хочу, чтобы он страдал, а не умирал легкой смертью, – пожав плечами, объясняю свой поступок под громкие мычания отца.
– Щенок, что ты себе позволяешь? Я вырастил тебя! Я заботился о тебе! Я выгнал своего родного сына, чтобы ты вырос таким же, как я, а не как этот ублюдок Стоун, с которым твоя мать изменяла мне.
– Я дал тебе все, что у меня было! – продолжает он, пока я стараюсь игнорировать его бессмысленные слова.
– Но забрал ты намного больше, Джеймс Каттанео, – говорю я, подходя ближе, и наклоняюсь к его лицу. – Я не верю тебе. Все, что ты делал… Абсолютно все. Это было для тебя. Ты даже своего родного сына предал. Убил свою жену. Убил родителей Теи. Убил ее брата. Сломал ей жизнь… После этого ты думаешь, что тебя будет ждать райское местечко в тюрьме с трехразовым питанием, сауной, кинотеатром и прочей херней? Ошибаешься, Джеймс, то, что тебя ждет… – прерываюсь, ухмыляясь и смотря в его мрачные глаза. – Ты будешь мечтать о легкой смерти, желать того, чтобы Коннал сегодня все-таки вышиб тебе мозги. Ты будешь…
– Остановитесь! – звучит голос снаружи. Когда я оборачиваюсь, чтобы взглянуть на человека, который помешал вынесению моего приговора, вижу Дерека. – Не трогайте его. Он еще нужен.
– Ты… Я тебе доверял! Как ты мог, подонок?!
– Дерек…
– Я знаю, что он делал… Я все это знаю. Но поверь, сейчас его убивать нельзя, – добавляет он, в его голосе звучит исключительная серьезность. – Пока что нельзя.
Я нехотя отхожу от человека, которого еще недавно называл своим отцом, и подхожу к Дереку.
– Объясни, – прошу его, стискивая зубы.
– Объясню, но не сейчас, – говорит он, поднимая два пальца вверх и подзывая людей в форме, которые подходят к Джеймсу, надевают на его руки наручники и увозят.
– Это не правда! – кричит он, испуганно оглядываясь по сторонам. – Я не виноват ни в чем! Это было подстроено. Спектакль. Знаете, что такое спектакль?
– Расскажешь потом подробнее,
– Я тебя уничтожу! И тебя! – Он смотрит на меня, раздувая ноздри от гнева. – И тебя тоже, – указывает пальцем на Коннала. – Вы хоть знаете, кто за мной стоит? Вы хоть понимаете, против кого идете? Я – власть! Я – Вселенная! Вы – ничто. Никто не сможет противостоять мне.
