– Понимаю, поэтому вот. – Он достает из кармана какие-то документы и протягивает их мне. – Это все, что я оставил специально для тебя в открытом сейфе, который мне удалось взломать. Это копии всех документов, которые могут обеспечить несколько статей на отца. Но, к сожалению, он был слишком нерушим, за ним стоят очень влиятельные люди, которые могли бы его в любой момент отмазать. Самого главного, от чего он не смог бы отвязаться, здесь нет. Торговля детьми, – он замолкает, смотря куда-то вдаль. – Записи, которые ты видел, там, где была Тея и ее сестра, не могут быть достаточным доказательством его вины и связи со всем этим, ведь ни одного слова о том, что он участвовал в этом, нет. А записи могут считать сфальсифицированными, ведь он там не фигурировал. Мне нужно было его чистосердечное признание, разговор, который мне удалось записать, свидетели и девочка, которую он сегодня привел. Кстати, я был до последнего уверен, что он привезет сюда Тею, и все могло бы закончиться иначе. Он проговорился сегодня, что привезет тебе светловолосый сюрприз, но то, что этим сюрпризом окажется маленькая девочка, стало для меня шоком.
– Так, окей, ты следил за мной весь этот месяц, но с чего ты взял, что именно сегодня я решусь на это?
– Никак, это чистая случайность. Все могло бы растянуться еще на большее время.
– И что теперь? Почему ты не захотел его убрать?
– Этого нельзя делать. Он может сдать всех участников, которые связаны со всем этим. Всех, кто еще стоит за этим. Он не единственный, кто этим занимается. Да, всех закрыть не получится, но частично мир станет чище без таких уродов. И если мы накажем только его, остальные будут продолжать жить в мире, туманя головы людям.
– То есть утилизировать его нельзя? – спрашиваю я, повернувшись к нему.
– Хантер, ты вообще-то о моем отце говоришь, – вскинув брови, отвечает он. – Конечно, можно. Вышли мне адрес, куда его нужно привезти, и я все сделаю, заранее сообщив тебе дату.
Между нами снова повисает тишина, и спустя несколько минут он продолжает:
– Чуть не забыл, – он достает телефон и протягивает мне его, – открой.
Я беру его в руки, и меня как будто парализует от увиденного. Удивление. Шок. Непринятие. Очередной бред…
На экране – фото моей мамы со вчерашней датой внизу…
– Что за…
– Она жива, Хантер. Она сейчас в Санторини. Я вывез ее, когда получил от отца поручение устранить ее. Та запись, которую ты видел, не просто так оказалась такой темной. Я был там. Я выстрелил в голову куклы, которая была набита искусственной кровью. Ее сделали специально для того, чтобы ты в это поверил. Ты ведь не был на опознании? – сообщает он, а у меня голова готова взорваться от всего, что я сегодня узнал.
– Нет, я не смог увидеть ее…
– Гроб был пустым, Хантер, – словам Дерека не удается достучаться до меня.
– Джеймс не захотел сам убедиться в том, что она мертва? – спрашиваю, продолжая смотреть на фотографию мамы.
– Ты ведь не хуже меня знаешь, что он любит делать все…
– Чужими руками, – продолжаю я.
– Ты, кстати, к Тее не опоздаешь? – спрашивает он, спустя несколько минут.
– Черт. Остался час до вылета, – смотрю на часы на его телефоне и отдаю его обратно.
– Держи, – он бросает в меня ключи от машины, – хочу хоть как-то помочь тебе.
– Я поехал, – кивнув ему, я поднимаюсь и, нажав на кнопку сигнализации, замечаю стоящую машину, которая несколько раз мигает.
– Хантер, – зовет меня Дерек, и я оборачиваюсь к нему, – там под сиденьем есть световые бары, с ними будет быстрее. И, кстати, – он поднимается, подходит ко мне и кладет ладонь на плечо, – не забудь пригласить на свадьбу своего «брата».
– Вышлю приглашение по почте, как только объясню все Тее.
– Это будет непросто, – сообщает он на выдохе.
– Это будет нереально, – отвечаю я, осознавая, что сам еще не до конца все правильно понял.
Мой мозг уже настолько перегружен информацией, и если я не дам ему отдохнуть хотя бы час, он просто взорвется.
– Если что, свали все на Доминика и Коннала. Она их любит. Хотя и тебя тоже.
ХАНТЕР
В потертой и измятой одежде, с пятнами крови и легкими царапинами на коже, я заезжаю за паспортом и билетом, которые оставил в своей машине. Затем стремительно направляюсь в аэропорт с единственной мыслью в голове:
Испортил я, потому что не мог заткнуться вовремя. И она, потому что не открыла мне правду раньше. Этот сложный узел недосказанности и недоразумений развязался лишь благодаря ее дяде, который был слишком обеспокоен состоянием своей названной племянницы.
Если бы не Доминик, возможно, все развернулось бы иначе. Если бы он приехал на час позже, я бы уехал, а она продолжала бы оставаться там, где сейчас. Я непременно подарю ему какой-нибудь сувенир за это, когда мы с Теей поедем в медовый месяц, после того как все обсудим.
