– Уверена, что сейчас ты хочешь именно этого? – внутри меня бушуют ураганы, и я иду по краю, балансируя между собственными чувствами и ее состоянием.
– Да, – выдыхает она.
– Тогда тебе придется передумать, иначе…
– Я не передумаю, – перебивает меня.
– Ладно. – Я делаю шаг назад и, выключив чайник, поднимаю руки вверх, решив дать ей этот чертов воздух. – Посмотрим, Галатея.
Сделав еще несколько шагов назад, я снимаю с себя футболку и вешаю ее на спинку стула. Разворачиваюсь и направляюсь к дивану, на котором лежит Себастьян. Удобно усаживаюсь рядом с ним и, схватив пульт, включаю телевизор, который тут же воспроизводит популярный сериал о вампирах.
Я делаю вид, что так сильно заинтересован происходящим на экране, хотя в мыслях у меня совершенно другой остросюжетный «сериал», который, кажется, растянется еще сезонов на десять, если не больше.
– Ты что делаешь? – Услышав ее голос за своей спиной, я лениво оборачиваюсь через плечо к ней.
– Сериал смотрю, а ты? – спрашиваю в ответ, как будто ничего странного в моем поведении нет.
– Хантер, я серьезно. Какого хрена ты делаешь?! – она проявляет больше эмоций и подходит ближе, останавливаясь передо мной и загораживая экран своим телом.
– Буду ждать, пока ты передумаешь, – произношу я, наклоняясь в сторону, словно она мешает мне смотреть телевизор. – А еще, когда ты наконец-то перестанешь лгать, – перевожу взгляд на ее лицо, – себе, в первую очередь. А пока ты будешь этим заниматься, иди сюда, – приглашаю ее ладонью на диван, – посмотрим вместе.
– Ты псих? – спрашивает она, нахмурив брови.
– Кажется, ты уже задавала этот вопрос, – отвечаю я, вздохнув, – и тогда мы оба пришли к положительному ответу, ангел.
– Судя по всему, у тебя началось предрождественское обострение.
– Рядом с тобой у меня всегда будет обострение.
– Ты можешь сказать, что мне еще сделать, чтобы ты ушел и продолжал меня ненавидеть? Смерти твоей мамы было недостаточно? – спрашивает она, и по выражению ее лица и глазам я понимаю, насколько тяжело ей дался этот вопрос.
– Она жива, Тея, – произношу, хотя понимаю, что для нее это звучит не очень правдоподобно.
– С юмором у тебя, видимо, тоже проблемы. Тебе нужно на обследование сходить. Что-то явно не так с тобой.
– Окей, Тея, – говорю, улыбаясь ее «шутке», и нажимаю на кнопку выключения на пульте, – значит, совместный просмотр сериала на сегодня отменяется.
Я поднимаюсь, натягиваю футболку обратно и осматриваю комнату в поисках переноски для Себастьяна.
– Что ты делаешь? – спрашивает Тея, когда я достаю с поверхности шкафа нужную вещь.
– Собираюсь.
Я подхожу к Себастьяну и приглашаю его в уютный временный дом, в который он с трудом забирается только с моей помощью. Поднимаюсь на ноги и смотрю на Тею, которая продолжает стоять на месте.
– Паспорт где? – ставлю четкий вопрос, уже решив, что мы будем делать дальше.
– Зачем? – переспрашивает она, сложив руки на груди.
– Фамилию твою менять буду, Тея, – отвечаю, слегка улыбнувшись на одну сторону.
– Если ты скажешь еще какую-то чушь, я…
– Это не чушь, ангел, – произношу, подходя к тумбочке, на которой лежит прозрачная пластиковая папка с документами, среди которых я замечаю обложку паспорта. – Твоей фамилией мы обязательно займемся, но немного позже, – осведомляю, повернувшись к ней. – Сначала каждый выложит на стол все свои козыри и грязное белье, которое слишком долго валялось в корзине.
– Я не поеду никуда, Хантер, – говорит, отрицательно качая головой.
– Я могу донести тебя, если хочешь.
– Себастьян тебе зачем?
– Поедет с нами. Мы ведь не оставим нашего
– Он тяжело переносит длительные поездки, – еще одна попытка сопротивления.
Я задумываюсь, и мне очень быстро в голову приходит гениальная идея. Думаю, что она гениальная, а там посмотрим.
– Я знаю, кому мы можем его оставить. У нас с тобой есть знакомые, которые живут в Нью-Йорке, забыла?
– Нет никакого «нашего». Нет никаких «нас». Нет никаких «у нас», Хантер, – произносит она, не двигаясь, но явно закипая внутри. – Почему ты не можешь от меня отвязаться?
– Потому что люблю, – снова повторяю это слово, к которому больше не буду испытывать аллергическую реакцию, если той, кому я буду это говорить, будет Тея.
– Если я тебе еще миллион раз повторю, чтобы ты ушел, ты не сделаешь этого? – произносит она, прикрывая глаза, словно сдаваясь. А затем открывает их и выжидающе смотрит на то, как я отрицательно качаю головой.
– Дай мне сутки, одну поездку, и ты передумаешь. А если нет, то я тебя послушаю и свалю. Как тебе план, ангел?
– Не очень.
– Мы с Себастьяном готовы, ты скоро? – игнорирую ее ответ, указывая на переноску в руках.
Закатив глаза и поняв, что сейчас со мной спорить бессмысленно, Тея с легкой нервозностью выхватывает документы из моих рук, идет на кухню за очками, а затем направляется к выходу.
– Двери сам запрешь, ключи у тебя есть.
Смотрю на то, как она спешно натягивает на ноги кроссовки, и улыбаюсь.
Вот она. Моя психованная Дейенерис, от которой сносит крышу.
***
