Прежде чем отправиться в незапланированное путешествие, мы отвозим Себастьяна Мэддоксу и Дженни. Тея за все время поездки ничего не говорит, лишь изредка бросает на меня взгляды с намеком на то, что я идиот, –
Когда мы поднимается к ним, Мэддокс открывает дверь и очень сильно удивляется такому внезапному появлению.
– Хантер, – говорит он хриплым голосом, а затем переводит сонный взгляд на Тею, которая стоит за моей спиной. – Вот это поистине неожиданно. Я точно не сплю? Как-то странно видеть вас здесь, еще и вдвоем, – добавляет он, расширяя глаза.
– Мэд, – на ее лице проскальзывает искренняя улыбка, а затем она подходит к нему и осторожно обнимает.
– Ты один? – спрашивает она его, и Мэддокс, поджав губы, кивает.
– Мы ненадолго, но с очень большой и важной просьбой, – говорю я, приподнимая переноску с Себастьяном в руках. – Не хочешь побыть хорошим младшим братом и провести с нашим малышом ближайшие сутки?
– Это что за… потрясающее существо? – спрашивает Мэддокс переводя взгляд на кота.
– Себастьян – наш кот, – отвечаю, прежде чем Тея успевает, что-то сказать.
– Давно ты стал таким… милым? – интересуется Мэддокс, хмыкнув.
– Это мой кот, Мэддокс, – говорит Тея, отстраняясь от него. – Понятия не имею, что твой брат выдумывает.
– Тея шутит. Так, что Мэд, согласен? – спрашиваю я.
– Да. Почему бы и нет, – пожав плечами, отвечает он.
– Вот и отлично. – Я протягиваю ему переноску и пакет с едой, наполнителем и лотком, которые купил в ближайшем зоомагазине.
– Может, вы зайдете? – спрашивает Мэддокс. – А то я так «гостеприимно» веду себя сейчас.
– Нет, мы торопимся. В другой раз обязательно зайдем. Сейчас нам нужно кое-куда съездить, – говорю я, бросив взгляд на Тею, у которой звонит телефон. Она, извинившись, отходит.
– У вас с Дженни все в порядке? – интересуюсь у Мэддокса.
– Да. Все хорошо, – слишком быстро отвечает он, подтверждая свои слова усталой улыбкой.
– Сомнительный ответ.
– Иди, Хантер. – Он толкает меня кулаком в плечо. – Мне еще надо подготовиться к возвращению Дженни и обрадовать ее, что у нас будет прекрасная компания на ближайшие сутки.
– Мэд, – смотрю в его глаза в поисках ответа. Но он слегка качает головой, намекая, что сейчас не готов ничего рассказывать. В этом весь Мэддокс. – Ладно, я понял. Спасибо тебе, передавай Дженни привет.
Когда я выхожу на улицу, Тея стоит и с кем-то говорит по телефону. Когда заканчивает и поворачивается ко мне, ее глаза выстреливают в мои, и я вижу в них множество вопросов.
– И зачем все это? – спрашивает она.
– Понятия не имею, но если тебе нужно убедиться во всем собственными глазами, то поехали, ангел. – Схватив ее за руку, я направляюсь к такси.
***
Весь полет Тея решает заковать себя в вакуум молчания, не желая вести со мной беседы. Она полностью отключается от всего происходящего, погружаясь в свои мысли, не задавая мне ни единого вопроса. Я подумываю о том, что если бы у нее была возможность, она предпочла бы сидеть как можно дальше от меня, а еще лучше – другой самолет.
В свою очередь, я не предпринимаю никаких попыток нарушить эту тишину. Я понимаю, что пока она не увидит все сама, тяжелое бремя самообвинений и терзаний будет висеть на ее шее.
Единственное, что я делаю – нагло забираю ее руку и кладу на свое бедро. Сначала Тея пытается вырваться, вздыхая с возмущением, как будто это самая ужасная пытка. Но вскоре, возможно, устав от борьбы, она смиряется и даже погружается в сон. Ее голова постепенно наклоняется в проход, и время от времени мне приходится бережно поправлять ее, а потом и вовсе укладывать на свое плечо.
У нас было много
Этот полет словно окутан тишиной, которая предвещает многое, по крайней мере для меня.
ХАНТЕР
Водитель отвозит нас по адресу, который мне сообщил Дерек. Когда мы подъезжаем к дому, я замечаю, как Тея с интересом рассматривает окружающее пространство, словно ребенок, смотрящий на фейерверки.
Дом, выполненный в традиционном стиле, выглядит как картинка: белоснежные стены, яркие голубые ставни и крыши, как будто выкрашенные небом. Палитра природы здесь удивительная: в саду пышно цветут фиалковые растения и оливковые деревья.
В этом великолепии, на одной из лавочек, я вижу ее. Живую. Улыбающуюся. С прикрытыми глазами, словно она наслаждается лучами утреннего солнца. Она выглядит невероятно счастливой, как будто наконец-то обрела то, что было ей так необходимо. Мама.