«
– Миссис Стоун, так вы сказали? Я не перепутал вашу «новую» фамилию ни с какой близстоящей? Я прошу не оскорблять моих сотрудников, хотя бы в их присутствии. – Сокращаю расстояние между нами, заставляя ее опустить руки и сделать шаг назад.
Мне с трудом удается сделать максимально серьезное лицо, когда она невольно раскрывает пухлые губы в удивлении. Задержав взгляд на них, я стараюсь выбросить подальше из головы мысли о том, что хотел бы сейчас сделать. Затем смотрю в ее расширенные зрачки, виднеющиеся сквозь два квадратных стекла.
Это далось мне очень тяжело. Внутри началась сильнейшая борьба: схватить ее прямо там, приказав всем закрыть глаза, отнести в лифт и сделать с ней то, что не успели когда-то там сделать, или утащить в свой кабинет, уложив животом на стол.
В каждом из вариантов цель была бы одинаковой: вытрахать все глупости, которые сидят внутри нее. А после всего этого – словесно и поступками вдалбливать в ее светлую голову, что ее место исключительно рядом со мной.
Зайдя в свой кабинет, я сажусь в кресло и открываю ноутбук, чтобы взяться за работу и отключить голову от мыслей о ней. И стоит мне только вникнуть в один из отчетов, меня отвлекает посторонний шум, похожий на аплодисменты и громкие разговоры. Такого в компании не было никогда. Если только кому-то не сделали предложение руки и сердца. Из женщин у нас работает только Милли, которую, удивительно, но устроил сюда отец через несколько недель после аварии. И уборщица Сандра, которой перевалило за шестьдесят.
Удивившись шуму, я направляюсь в рабочую зону, чтобы узнать, что стало причиной такого поведения. И когда останавливаюсь, вижу выстроившуюся очередь из желающих лично поздравить напыщенного Эвана Стоуна с возвращением в компанию.
– Мистер Каттанео, – со стороны звучит приглушенный голос Милли, которая отвлекает меня от разглядывание этой «потрясающей» картины.
– Что, Милли? – спрашиваю я, бросив на нее взгляд.
– Эван назначил собрание через двадцать минут в конференц-зале.
– Спасибо, Милли, – киваю я, но она не уходит, продолжая вытаптывать каблуком дыру в полу. – Что-то еще?
– Может, следует сообщить об этом вашему отцу? – интересуется она, подняв на меня взволнованный взгляд.
– Нет, – резко отвечаю я. – Я сообщу ему обо всем сам.
– Я поняла, – утвердительно кивнув, она прижимает к груди блокнот, поправляет очки и разворачивается в направлении зала для переговоров.
Ровно через двадцать минут я удобно сижу в мягком стуле, слегка покачивая ногой в такт предвкушения того, что за спектакль сейчас будет разворачиваться на глазах более десяти человек. Окинув взглядом всех присутствующих, я не замечаю главного героя, Эвана Стоуна, который, видимо, не обладает важнейшим качеством делового человека – пунктуальностью.
– Прошу прощения за опоздание, – говорит один из сотрудников, стремительно направляясь к свободному стулу.
– Здравствуйте! – В зале звучит ненавистный мне голос. – Извините, был очень занят разговором со своей супругой, – улыбнувшись на одну сторону, он направляет свой взгляд на меня через весь стол.
– Хантер.
Он. Блять. Снова. Ухмыляется.
Один. Два. Три. Четыре. Пять.
Все. Я дышу. Я предельно спокоен. Ни один нерв не делает попытку дрогнуть на моем лице.
– Очень рад видеть тебя.
