Я собираюсь встать, желая пойти по привычному пути, но чувствую, как ноги становятся свинцовыми. Я не могу пошевелиться. Проходит три минуты, прежде чем я осознаю причину.
– Какого хрена? – приглушенно произношу я, вглядываясь в то, что вижу перед собой.
Сердце учащенно бьется, словно хочет вырваться из груди. Меня бросает в потовые волны, глаза перестают различать реальность, искажаются, не понимают, где правда, а где плод моего истерзанного воображения.
Я смотрю на экран, и там передо мной предстает дьявол в роскошном черном, облегающем платье, которое открывает белоснежную кожу. Благодаря разрезу, доходящему до самого бедра, видна татуировка человеческого сердца, пронзенного острым кинжалом, переплетенного с белыми анемонами, с которого стекают капли крови. Ярко-красные туфли делают ее ноги еще более стройными и потрясающе красивыми. Короткие, идеально ровные волосы неестественно-белого оттенка едва касаются ее плеч.
Ее глаза скрыты черной маской, а губы накрашены ядовито-красной помадой, которую, кажется, даже если захочешь смыть, не получится. Но даже видя ее в таком обличии, я понимаю, что это она.
Это она, черт возьми.
Но в прямой трансляции она выглядит не моей. Совсем не моей. На утонченной талии лежит рука того самого мужика, о чьем возвращении так все «кричат». Этот мужик в черном костюме в золотой маске, закрывающей все его лицо, трогает мое. Трогает то, к чему прикасаться имею право только я.
Это не иллюзия.
Она вернулась. И теперь я точно не допущу ни единой ошибки. Я намерен исправить все, что натворил. Я больше не отпущу ее. Я сделаю это, даже если мне придется отнять ее у этого человека.
Она достигла своей цели, когда овладела мной полностью. Следующая цель – моя. А это значит, что она будет принадлежать только мне. Я заслужу ее любовь, какой бы дорогой ни была цена. Добьюсь и превращу каждого, кто встанет на моем пути к ее сердцу, в пыль.
ТЕЯ
Однажды я сказала, что в этой жизни больше ничто не сможет заставить меня испытать боль и парализующий страх, как в тот день, когда я потеряла все. Но это произошло снова, когда я лишилась сестры.
Однажды я думала, что больше никогда не стану ничего бояться. Но это снова произошло, когда я оказалась взаперти в темноте, окунувшись в страшное прошлое, которое по-прежнему терзает все внутренности, выворачивая наизнанку.
Это «никогда» стало моей пророческой бедой. Никогда не говори никогда. Потому что отрицательная частица «не» в любой момент может сыграть с тобой злую шутку.
Грустно, отвратительно, страшно, что мне пришлось столкнуться с этим чувством снова, и внутри все перестало выполнять свои предназначенные функции.
Все остановилось.
Сердце, пульс, мозг – все перестало функционировать, когда я отчаянно пыталась выбраться из той чертовой комнаты. Окна оказались бронированными: ни мои кулаки, ни удары моих ног, ни стул – ничего не смогло подарить мне свободу.
Попытка связаться с кем-то и попросить помощи закончилась в тот момент, когда я не обнаружила ничего, что могло позволить мне сделать это – ни телефон, ни ноутбук, ни крики в пустоту. Ничего не помогло мне вынырнуть из этого кошмара, который с каждым часом превращался в тот самый ад, в котором я находилась девять лет назад на протяжении месяца.
Закрытая комната без возможности выбраться плюс темнота – симбиоз моего страха, который я так отчаянно пыталась подавить. Это второе, после полетов, что вызывает во мне странное внутреннее состояние до истерики.
Страх того, что
Я сбежала. Я сдалась. Я проиграла.
Мне стало настолько невыносимо находиться в этом доме, с этим
Я не хотела, чтобы он шел за мной. Ни сегодня. Ни завтра.
Из-за отключенного телефона, который ни в какую не хотел оживать, мне пришлось пешком плестись по трассе до самого дома. И когда я поставила его на зарядку, не ожидала увидеть то, что заставит мое бешено бьющее сердце от долгой прогулки замереть, а сознание кричать в агонии, желая собственной смерти.
