– Угадал. И зачем ты здесь тратишь моё время?
– Что вы, сер. Я не хочу тратить ваше время, я лишь ожидаю своего спутника, который лишь по ему одному известной причине привёз меня сюда.
После моего объяснения, входная дверь передо мной скоропостижно закрылась. Что мне оставалось делать? Не имея желания стоять под палящим солнцем целый десяток минут, ожидая Пита, я присел на одну из ступенек, ведущих ко входу, однако, ждать мне суждено было недолго. Через несколько минут дверь вновь открылась и уже с совершенно иными эмоциями мистер Бёрн пригласил меня войти. Его холод за эти несколько минут полностью исчез, а на его место стала теплота. Он протянул мне стакан холодного яблочного сока и указал на диван, стоящий неподалёку от входа.
Сразу напротив входа находилась, условно говоря, гостиная, состоявшая из диванов, кресел и невысокого стола. Слева от гостиной находилась кухня, размерами ничуть не уступавшая этой комнате. Справа же от меня находился кабинет – рабочее пространство кого-то из членов семьи и место, наполовину занятое полками с книгами. Прямо перед гостиной и входом находилась лестница, ведущая на второй этаж.
Я сел на один из двух диванов, мистер Бёрн же сел напротив меня. Неожиданно он спросил:
– Как давно ты знаком с этим… парнем?
– Пятьдесят три дня и несколько месяцев.
– Пятьдесят три дня? Считаешь время, проведённое вместе?
– Нет, просто это пятьдесят второй день нашего, так называемого путешествия, ещё один день до его начала и ещё я встретил его однажды до того.
– Путешествия?
– Колесим по североамериканскому материку. Даже не знаю, зачем я согласился поехать с им. Он такой непредсказуемый в плане… всего. Никогда не знаешь, что он придумает или предпримет в следующую секунду.
– Том, послушай меня очень внимательно. Всё это время, с того самого момента, как Пит стал жить у меня, я пытался понять его. Я пытался делать всё: заинтересовать его карьерой, учёбой… спортом в конце концов, но ему не нравилось ничего. Он предпочитал сидеть в своей комнате и лишь писать что-то. А вот его брат совершенно другой – он любит футбол, бейсбол, отлично учится и даже мечтает стать… кем-то в политической или экономической сфере.
– Пит – бунтарь и безумец по своей натуре. Не уверен, что ему что-то нужно, ведь он счастлив и сконцентрирован на сегодняшнем дне. Он объехал всю Северную Америку и часть Европы. Мне кажется, что это о чём-то должно свидетельствовать.
– Разве он не хочет завести семью, детей, друзей, работу?
– Простите конечно, но заводят автомобили и собак. Друзей, семью и детей… их добиваются, они не могут внезапно появиться. И я не уверен, нужно ли Питу что-либо из этого списка, кроме друзей. Он сумел отпочковаться от больного мышления общества, сумел побороть зависимость от материальных благ и постигнуть счастье, которое не каждому дано понять. Кстати, почему вы так суровы с ним? Злитесь за что-то?
– Поставь себя на моё место, Том. Представь, что Пит – твой ребёнок, которому всё безразлично, который замкнулся в своём внутреннем мире и никого в него не пускает. Он почти не разговаривал со мной. Конечно, у него было трудное прошлое, но ведь он так и не вернулся в наш мир. И вот вскоре, ты приходишь к нему в комнату, а его и след простыл. Лишь на столе лежит записка: «Хочу быть орлом, который может летать высоко и свободно. Не ищите меня, всё равно не найдёте». Прошло четыре года, и вот он сам заявляется к тебе на порог. И не раскаивается, не хочет вернуться, нет, он пришёл, чтобы забрать свои оставшиеся вещи и на этот раз исчезнуть точно навсегда. Какова была бы твоя реакция?
– Наверное, та же, что и у вас сейчас. Просто примите его таким, какой он есть. Он иной, но я бы на вашем месте радовался, что он не смешан с серой массой людей, а наоборот, стремится к самосовершенствованию. Не стоит бить тревогу, с ним всё в порядке… почти.
К тому времени Пит вернулся с дорожной сумкой в руке и сказал мне:
– Идём.
– Разве ты не хочешь попрощаться?
– Я не здоровался, чтобы прощаться.
После этого мы уехали из второго по счёту дома Пита. Когда мы уже собирались уезжать из Денвера в целом, Пит повернул машину и привёз меня в неизвестный квартал. Одно мне стало понятно – это квартал наиболее бедных людей Денвера. Около одного из парней Пит остановил машину и крикнул:
– Эй, Стив!
Он оглянулся, но когда увидел нас, то сказал:
– Какая интересная галлюцинация: прямо сейчас я вижу своего старого друга Рейда.
– Это не галлюцинация, чёрт тебя дери, Стив. Лучше садись в машину. У меня есть для тебя кое-что.
После того, как он присоединился к нам, Пит продолжил:
– Стив, это Том. Том, это Стив. На заднем сидении есть сумка, но, думаю, ты это и без меня заметил. Давай сейчас заберёшь себе всю одежду.
– Нет, Пит, ты же знаешь, что я не могу этого взять, – ответил Стив.
