Ничего не добавив в ответ, Пит взял сумку с заднего сиденья и стал её разбирать. Он вытащил всё, но затем сложил большую часть, которая главным образом состояла из одежды, банки с деньгами, нескольких газет и запасов сухарей. Себе же он оставил записник, больше походивший на дневник, несколько газет и одну книгу, на которой не были указаны ни автор, ни название.
Удивлённый Стив спросил:
– Что мне делать со всем этим?
– Что хочешь, – ответил Пит. – Кстати, когда ты в последний раз был в приличном заведении?
– Когда ты навещал меня в последний раз.
Затем мы отвезли Стива в салон, где настоящий профессионал за небольшое относительно время превратил его из грязного, непричесанного и небритого бродяги в человека высшего общества.
– Как твои дела с Дженни? – спросил Пит, когда он вернулся.
– Всё плохо, Пит, фактически безнадёжно. Даже несмотря на взаимность наших чувств, мне никогда не жениться на ней. Какой отец захочет выдать дочь за простого бродягу?
– Стив, помнишь, что я тебе говорил? Угол зрения – неотъемлемая часть достижения успеха. И раз уж я здесь, позволь мне наладить твои дела. Возьми в сумке смокинг.
Всё это время мы ехали и останавливались, ускорялись и притормаживали. После цирюльника для Стива мы приехали к месту, где жила та самая Дженни. Дом был похож во многом на дом мистера Бёрна, и мне сразу стало понятно, почему Стив так пессимистически настроен относительно своей женитьбы. Он и она явно были из слишком разных социальных слоёв.
А пока мы добирались к дому Дженни, я успел как следует разглядеть Стива. На вид ему было примерно столько же, сколько и Питу. Разве что больше на несколько лет. Стив был относительно невысокого роста, но своё маленькое и хрупкое телосложение он успешно скрывал за мышцами. Да, у этого парня было и есть огромное количество времени, чтобы заняться собой. Ему не нужно было куда-то ехать, чему-то учиться, ведь всё необходимое он знал и без того. Когда живешь на улице, то невольно научишься, как жить и что делать.
Стив был темноволосым парнем, с голубыми глазами и прекрасным лицом. Ему только того и не хватало, что немного ухода за внешним видом и за собой в целом. Он то и дело смотрел то на меня, то на Пита. Но как я ни старался, мне не удавалось уловить настрой своего товарища, не удавалось подхватить его мысли да и вообще настроиться на его переменчивый ритм. Вот о думал об одном и чувствовал одного рода эмоции, а через несколько секунд в его мире всё меняется.
Со Стивом всё было то же самое. Пока он говорил какую-то фразу или предложение, то думал уже о совершенно ином. Поначалу мне казалось, что это следствие его проблем со здоровьем, если они, конечно, существовали для него, но потом я понял, в чём суть. Запинался и забывал он свои мысли, как это редко, но всё же бывало со мной, в силу скорости его мышления. Стиву нелегко было поймать за хвост хотя бы одну из сотни мыслей. Одновременно бушующих в его голове.
Когда наш герой-любовник был доставлен к ранее описанному мной дому, мы остались в машине одни. В воздухе словно находилась некая энергия, которая предвещала нам серьёзный разговор с глазу на глаз. Играло ли моими нервами любопытство? Несомненно, да. Хорошо, что я сумел благополучно, как мне показалось, скрыть это. И всё же Питу было достаточно единожды взглянуть на меня своим рентгеновским взглядом, чтобы понять мои чувства и мысли, потому он осмелился первым начать разговор:
– Почти уверен, что ты переосмысливаешь прошедшие сегодня события. А ведь я и сам не знаю ответа на вопрос, что сегодня произошло. Это просто… моё возвращение домой. Рано или поздно это всё равно произошло бы.
– А как насчёт… Стива? – спросил я.
– Длинная история, долго рассказывать. Мы просто помогаем человеку, нуждающемуся в этом.
Меня интересовало каждое слово, произнесённое им в этой нелёгкой и довольно напряжённой ситуации. При всём моём желании, которое постоянно сопровождало меня, знать больше, я предпочёл молчание, да и что время, что место были не самыми подходящими.
Через какое-то время наш парень вернулся, но не один. Как я думаю, это и была та самая Дженни, о которой раньше шла речь. Выглядели они прекрасно: казалось, что счастливее этой пары нет никого на свете. Сделав ещё один круг по Денверу, мы высадили их у церкви и распрощались.
Здесь нас больше ничего не держало, однако, нас это не остановило. За пятьдесят два дня, проведённые в дороге, я безумно устал от всего. Не знаю, можно ли с уверенностью то же самое сказать о моём друге, чья жизнь главным образом только из дороги и состояла, но его усталость от постоянных переездов также порой давала непроизвольно знать о себе. Поэтому тем вечером мы остались на ночлег в лучше гостинице Денвера. Сначала я задумался, почему мы не можем остановиться дома у его родственников, но скоро пришёл к выводу, что сложившаяся ситуация в его семье, возможно, сложнее, чем может показаться на первый взгляд. И подлежит ли она какому-либо решению?
Той ночью мне удалось поговорить с Питом, что называется «по душам», а бывало это не так уж часто.
