Вот и сейчас произошло нечто подобное. Внешний покой его куда-то исчез, а на его лице нашли отражение как глубокая печаль, так и сильнейшая боль. Сам же он через несколько таких минут начал кричать:
– Нет! Вы не можете погибнуть. Дышите же! Чёрт, это я во всём виноват. Господи, забери мою жизнь и верни их!
И после его пронзительного крика из глаз моего спящего друга потекли слёзы. Возможно, ему снятся родители? Как бы там ни было, но эмоции, которые человек переживает во сне, столь же реальны, как и чувства во время привычной жизни. Несколько раз мне уже снились кошмары, и такого ужаса я не пожелаю даже врагу, поэтому я не счёл лишним разбудить своего наставника, чтобы прекратить его муки.
Когда я прикоснулся к нему, чтобы разбудить, то этим самым напугал его ещё больше, да так, что Пит даже подпрыгнул. Зато теперь он не спал. Весь в слезах и дрожащим голосом он сказал, скорее себе, чем мне, глядя прямо перед собой:
– Они все погибли. Господь забрал их всех, но почему тогда оставил меня? Все они погибли…
– Я знаю, – ответил я, держа его руку. – Я знаю… Всё хорошо, расслабься. Я рядом…
Несколько минут он пытался осознать реальность и вспомнить всё, а когда ему это благополучно удалось, Пит успокоился и счёл необходимым объясниться предо мной:
– Каждый раз, когда я вспоминаю о родителях, мне снится один и тот же кошмар вот уже четыре года… Спасибо, что осмелился разбудить меня, ведь когда-то я уже досмотрел этот сон до конца и не хочу более…
– Всё хорошо, расслабься. Я рядом, здесь.
– Кстати, который час?
Я посмотрел на свои наручные часы и ответил:
– Половина двенадцатого.
– Быть этого не может! Сейчас уже далеко за полдень и половина двенадцатого должна равняться минимум второму часу после полудня.
– Да, пожалуй, всё верно, – ответил я, осознав, в чём заключается суть ошибки – мои часы остановились.
Больше они не являли мне необходимости, поэтому я отправил их к себе в карман. Тем временем мой товарищ уже полноценно проснулся и стал собираться в далёкий путь. Я спросил:
– Разве мы не останемся здесь хотя бы на денёк?
– Я бы с радостью, но не забывай, что у нас осталась лишь неделя, а нельзя упускать ни одного города, нельзя терять ни минуты, – ответил Пит.
– Скажи, что пошутил, – с огромной надеждой проговорил я.
– Нет, я совершенно серьёзно. К тому же, ты увидишь то, после чего Лос-Анджелес покажется тебе лишь одним из тысячи городов. Поверь, ты не пожалеешь, что уехал.
– Что же, ты своего добился: я заинтригован.
Около получаса понадобилось нам, чтобы собраться и вновь оказаться на нашем, порой нелёгком пути. Потом мы ехали по городу. Как всегда прекрасный, он словно молил о пощаде, словно просил, чтобы мы не уезжали. Но нас было не остановить.
В нескольких милях от города мы остановились близ одного здания. Не было какой-либо вывески либо же надписи, чтобы понять, куда мы приехали. Пит завёл меня внутрь здания. Судя по всему, это был обычный жилой дом. Но если мы приехали в гости, то к кому?
Поднявшись на третий, кажется, этаж, мы постучали во входную дверь квартиры номер тридцать семь. Из-за двери услышали голос:
– Кто?
– Свои, – ответил Пит.
– Если вы свои, назовите пароль.
– Мышь съела зерно, кот съел мышь, а хозяин покормил и без того не голодного большого кота.
После этих слов дверь перед нами отворилась и на пороге возник совсем молодой мужчина. Со своими длинными волосами и особенной бородой с усами он напомнил нам пирата. Почти полностью раздетый, он так и стоял перед нами лишь в шортах. Его мускулы могли свидетельствовать о многом, но что из этого списка можно отнести к нашему герою? Спорт? Тяжелая работа?
Первым разрушить образовавшуюся тишину осмелился мой спутник:
– Здравствуй, Билли. Давно не виделись.
– Кого я вижу? Это же сам Питер Рейд! А где же ты потерял Рейнольдса?
– Теперь я исполняю его роль, а это, – указав на меня, ответил Пит, – мой так называемый «ученик». Пригласишь войти?
– Конечно, какие ещё могут быть вопросы?!
Не могу сказать наверняка, какие именно эмоции испытал Билл, но даже если он и радовался хоть немного, то своих чувств этот парень не выдавал. Интересно, все ли друзья и знакомые Пита вот такие неоднозначные люди-загадки, как и он?
– Так какими судьбами ты оказался в наших краях? Да и где вообще делся Рейнольдс? Что-то давно я его не видел, а он мне, между прочим, должен несколько сотен.
– Пару месяцев назад жил я в Аризоне. И вот приходит однажды этот малый и угрожает пристрелить себя. Так мы и познакомились. Но Том, на самом деле, очень славный, что ты скоро и сам поймёшь. Так и возник наш тандем в путешествии по североамериканскому материку. Вчера мы были в Лос-Анджелесе, а сегодня я решил напоследок заглянуть к тебе. Ведь ты не откажешь мне в удовольствии? А Рейнольдс тем временем беззаботно осел в Майами. Когда мы приехали к нему тридцать восемь дней назад, он как раз наслаждался пятьсот тридцать третьей девушкой своего списка. Сейчас, он, наверное, уже дошёл до шестисот. Насчёт долга можешь не беспокоиться – я верну тебе всё до последнего цента.
– Когда ты хочешь пережить это чувство вновь?
