– Как я писал в письмах, моими следующими объектами путешествий стали Европа и Азия. Эх, дружище, как жаль, что тебя там не было! Только представь: я видел миллионы прекрасных девушек, и, что самое прелестное, ни одна из них меня не знает. Разве это не чудо? Хоть бери и сейчас же женись!
– И куда ты планируешь отправиться теперь?
– Для начала мне хотелось бы вернуться домой, а затем – в Австралию. Сейчас лето, а, значит, там очень хорошо. Только представь: пустыня, палящее солнце и лишь один единственный автомобиль движется по дороге.
– Было бы любопытно увидеть это. И, кстати, у тебя вроде бы нет дома?
После этого вопроса я подумал о его доме в Денвере. Я надеялся услышать, что он раскаивается и хочет наладить отношения со своим отчимом, что фраза касательно того, что Пит больше никогда не вернётся туда, была лишь очередной ложью. Неужели эти годы настолько изменили его? Спустя несколько секунд он пролил свет на эту пока что неизвестную для меня тему:
– Том, прошло как-никак шесть лет! За это время не только побывал в разных странах, но и несколько раз возвращался в этот городок. Возможно, покажется странным, что я ни разу не навестил тебя, но у меня либо не было причины, либо желания. Когда при нашем знакомстве ты «предложил» пожить у тебя, я задумался. Я знаю, что стал неким учителем в твоей жизни, но и ты сделал то же самое. Каждому учителю есть чему поучиться у своего ученика. Так вот, я подумал, что, пожалуй, хорошо, когда тебе есть куда вернуться, что где бы ты ни был и что бы не случилось, тебя будет тянуть в родное местечко. Поэтому, видя огромную важность и чувствуя потребность, я приобрёл дом.
– Дом? Где?
– На окраине соседнего города. Если ехать на автомобиле, то понадобится не более десяти минут. Как ты, надеюсь, помнишь, я умею читать людей. На этот раз Вегас встретил меня ещё более приветливо, нежели это было в прошлый раз, и, получив необходимое количество денег, я нашёл человека, который и продал мне дом.
– Кстати, раз уж ты сам заговорил об этом, то, быть может, скажешь, где мы были на самом деле?
– Что конкретно имеется ввиду? То, как мы слегка «ограбили» одно казино Лас-Вегаса?
– Брось, я прекрасно знаю, что в городе мы не были. Немного больше, чем неделю назад, мне были нужны деньги, поэтому я собственной персоной отправился попытать счастья в казино. Города не могут изменяться быстро. Конечно, шесть лет – не так уж и мало, но я видел фотографии. Вегас выглядит так уже гораздо более десятка лет. То, что я видел, слишком отличается от того, где мы были несколько лет назад. Так куда же ты привёз меня тогда?
– Ты был в Вегасе из-за денег? Почему же ты ничего не сказал мне?
– Кажется, я задал вопрос. К тому же, сейчас мы говорим не об этом.
– Так уж и быть. Я знаю, что поступил неправильно и, пожалуй, очень глупо, обманув тебя. Но у меня не было иного выбора. Знаю, что это прозвучит очень и очень странно, но всегда важно удивлять и удивляться самому. Поэтому мне столь важно было впечатлить тебя. От того, какое впечатление ты производишь на человека, от того, о чём ты заставляешь его задуматься и во что вынуждаешь верить, зависят твои дальнейшие с ним отношения. По этой причине я привёз тебя в город-сосед Лас-Вегаса, который тоже не беден на казино.
– Я надеюсь, что история о твоей филантропии, как и нелюбовь казино к тебе не была ложью? И как насчёт нашего выигрыша?
– Нет, всё из того, что ты перечислил – чистейшая правда. Эти заведения не пускают меня даже на порог, не говоря уже о допуске к азартным играм. А вот в соседнем городке никаких запретов нет и быть не может, ведь почти все казино, которые ты там видел – подпольные. Вот так мы с тобой и выиграли два с половиной миллион, да и автомобиль в придачу.
После столь искреннего признания я и сам не на шутку был переполнен эмоций, как это было заметно у Пита. Был ли я взволнован или восхищён – сейчас уже не важно, но в тот момент это стало главной причиной, почему я закурил очередную сигарету. Я видел, как мой приятель пытался сдержать себя, чтобы ничего мне не сказать, однако, сколько помню, рассудок всегда проигрывал в схватке с голосом его сердца. Быть может, именно поэтому, а, может, из-за того, что он был противником вредных привычек, мой друг сказал:
– Ты помнишь, что я говорил тебе о пристрастии к табаку? Пожалуй, нам лучше встретиться, когда с твоей зависимостью будет покончено.
– Я правда пытался, но… Видимо то, чего я так сильно боялся, действительно произойдёт. Раз уж нам не суждено продолжить жизненный путь вместе, значит, пришло время прощаться.
– И ты вот так с лёгкостью говоришь об этом? Возьмёшь и позволишь мне просто уйти?
