– Почти, – ответил Пит. – Сегодня я довезу вас до Порт-Огасты, там есть аэропорт внутреннего назначения. Доберётесь до Сиднея, а там уже кто куда.
Прежней моей радости, которая хоть и в незначительных размерах, но всё же присутствовала, словно не бывало. То, что мы только что услышали, означало моё возвращение не только домой, но и обратно в рутинную жизнь, из паутины которой мне удалось выбраться лишь на три с лишним дня. Я спросил себя о том, что буду делать дальше, но, увы, нужного ответа не нашёл. Думаю, что любой другой радовался бы на моём месте, ведь скоро мне суждено было стать отцом, но я почему-то видел в этом лишь предзнаменование самых тяжелых времён в моей жизни. Получается, что все мои попытки помочь другу оказались тщетны? Неужели психоанализом я сделал только хуже?
Как и обещал, Пит довёз нас до Порт-Огасты, что в четырёх с половиной часах езды оттуда или же почти в трёх сотнях миль. Вокруг меня в автомобиле вновь царствовала тишина. Мы даже попали в пустынную местность, и тайком страх во мне взял верх, потому как останавливаться в такую погоду из-за поломки машины не очень-то хотелось. А когда этого не случилось, то верх над моими эмоциями взяли радость и облегчение, которые, как и предшествующий им страх, остались для окружающих тайной.
И вот мы оказались в аэропорту. Олли, как и я, стоял в абсолютной растерянности, поскольку даже не представляли, что можно сделать, чтоб это только набиравшее обороты путешествие не заканчивалось столь скоропостижно. Было бы эгоистично с моей стороны, если бы я сказал, что в тот момент думал лишь о себе, тем более, что это не так. Вовсе нет, мои мысли крутились вокруг нашего австралийского друга. Меня ждала любимая жена, будущий ребёнок и какая-никакая, но всё же работа, а вот Олли предстояло вернуться в серый дом, обратно к одиночеству его жизни. Возможно, я глубоко сочувствовал ему, ведь однажды мне уже приходилось переживать нечто подобное, хоть тогда меня и окружали родные.
Последнее слово, которое я услышал от Пита, было робкое «извини». Он слишком быстро распрощался с нами, поэтому я не успел уверить его, что ему не за что извиняться, что я восприму его таким, каков он есть. Разве не для этого были придуманы друзья?
Очередной инструктаж перед взлётом, симпатичная стюардесса, несколько посторонних людей вокруг, панический страх моего друга перед первым в его жизни полётом, и вот мы уже летим на высоте в несколько тысяч миль. Вокруг нас окружали лишь облака и несколько птиц, всё же отважившихся подняться так высоко. Австралийский спутник, сидевший слева от меня, крепко держался за своё сидение и ремень безопасности, хоть я, что было сил, убеждал его, что не о чём беспокоиться, и всё хорошо. Потом же, к моему большому удивлению, он сам пожелал сменить тему разговора и спросил:
– Куда ты теперь? Должно быть, домой?
– Да. Навещу жену, ведь я не видел её уже почти четыре дня. А как насчёт тебя?
– Вернусь обратно в свою конуру, включу музыку, приготовлю какое-то блюдо и попытаюсь забыть, насколько скучно живу. Знаешь, а ведь я искренне обрадовался, когда Пит позволил мне поехать с вами. Мысленно я даже начал представлять Перт, ведь я никогда там не был. Хотя, кроме своего городка и Сиднея, где получил образование, я нигде не бывал.
– Вообще нигде? – удивлённо переспросил я.
– Да, возможно, это хорошо, что у меня нет жены и уж тем более детей. О чём бы я рассказывал им на досуге? О технологии приготовления спагетти? Или о том, как недовольно рычит на меня соседский пёс?
– Разве мы в силах изменить что-то в твоей жизни?
– Каждый может встряхнуть чью-то ещё жизнь. Взять хотя бы тебя. Чем не пример счастливой жизни?
– После свадьбы, знаешь ли, я счастлив по-настоящему только дома, а в оставшееся время – только наполовину.
– А если бы я спросил, что ты больше хочешь, каков был бы твой ответ?
– Пожалуй, я пожелал бы, чтоб с Питом всё было хорошо, и мы всё так же спокойно двигались на запад страны. Вот только теперь это не является возможным.
– Насчёт твоего друга нельзя не согласиться, а вот касательно поездки я бы поспорил. Что, если нам продолжить путь вдвоём?
– Это не менее безумно, чем позволить всему так скоропостижно закончиться, а потому мне нравится твоя идея. Вот только придётся начать всё с начала.
– Во всяком случае, у нас хотя бы остался второй шанс.
Сойдя по трапу в Сиднее, мы даже представить не могли, как всё произойдёт, куда мы поедем, и что будем там делать, но именно эта спонтанность подстёгивала нас ещё больше, не давая бросить всё и разъехаться по домам. Видимо, мы тоже уловили то воодушевление и ту любовь к дороге, которыми был одержим Пит.
