– Поверь, это далеко не предел. Мы вчера познакомились с одним австралийцем, его зовут Олли, вот уж кто действительно читает лекции во время разговора. Сегодня, например, он рассказывал мне о еде и стрессе.
– Посвятишь меня в то, как вы познакомились?
– Тогда слушай. Вчера наши планы были довольно амбициозны, поэтому Пит не хотел останавливаться раньше, чем мы доедем до Перта именно куда направляемся и сейчас. Хотя наш автомобиль решил иначе, поэтому в сумерках и паре километров от небольшого городка мы заглохли. В попытках найти крышу на одну ночь мы лишились большей части денег, но потом почти сразу же на наши поиски откликнулся Олли. Он-то нам и позволил остаться в своём доме. Признаться, я был поражён, когда следующим утром он спросил, может ли поехать с нами. Теперь нас трое.
– Рада слышать. Кстати, как там Пит?
– Я боюсь за него. Как бы он чего не натворил…
– С чего вдруг такие опасения?
– Вчера утром он узнал, что погиб его отчим. Но вопреки его внешнему спокойствию, я знаю, что внутри всё совершенно иначе. Сквозь тонкие стены сиднейского отеля я слышал, что мебели в его номере неплохо досталось. Потом он почти целый день молчал, да он и сейчас не особо разговорчив. Поэтому я опасаюсь за Пита.
– Возможно, тебе стоит поговорить с ним? Сделай первый шаг, прояви инициативу, поговори с ним по душам. Не дай ему шанса думать, что со смертью отчима оказалось, что и его друзья не такие уж преданные.
– Я посмотрю, что можно сделать. Впрочем, довольно говорить обо мне и событиях вокруг. Лучше расскажи, как дела дома.
– Твои родители каким-то образом узнали, что ты отсутствуешь, поэтому теперь они частые гости в нашем доме. Особенно твоя мать.
– Не удивительно. Она терапевт, это её работа, – с улыбкой ответил я.
– Допустим, они знают, что ты уехал, но как они узнали о ребёнке?
– По той же причине. Думаю, что если бы я был врачом, то тоже мог бы невооружённым глазом заметить твоё положение. А как насчёт твоих родных?
– С ними всё в порядке. Благодаря твоему появлению в нашей жизни, мой самый младший брат Ник сможет впервые пойти в настоящую школу.
– Сколько ему?
– Через месяц будет двенадцать.
– Не пойми меня неправильно, но я не думаю, что сейчас самое подходящее время для того, чтобы отдать его в школу.
– Что ты имеешь в виду?
– Его могут не взять в школу, а если и возьмут, то это будет не самое подходящее время и место для него. Представь, как люди твоего возраста относились бы к тебе, если бы ты не умела писать и читать? С детьми всё то же самое, просто они меньших размеров.
– Тогда как быть?
– Найти того, кто сможет обучить его знаниям, необходимым в школе в его возрасте. Уверен, что если хорошо поискать, то можно найти такого человека. Мне кажется, что начать стоит со школ: нередко учителя предлагают подобные услуги ради дополнительного заработка. Между тем, разве тебе не пора ложиться спать?
– Ты смеёшься, Том? Здесь же почти шесть часов утра!
– Странно, я думал, что дома тоже почти одиннадцать часов вечера.
– Часовые пояса. Боюсь, ты неправильно рассчитал время.
– Получается, что я тебя разбудил. Прости, я не хотел.
– Всё в порядке. Кажется, тебе пора готовиться ко сну.
– Лучше побудь со мной ещё хотя бы на связи.
– Позвони мне в другой раз, и я с радостью буду висеть на проводе сколько угодно. А теперь всем нам пора спать.
– Береги себя, – сказал напоследок я.
– Ты тоже. Желаю удачи, – последовал её ответ.
Было не очень приятно осознавать, что я ошибся, впрочем, я не помню ни одного случая, когда это было бы приятно. Часовые пояса ловко ввели меня в заблуждение: пока я думал, что разница во времени составляет сутки, на самом же деле она была лишь семь часов. Хотя сейчас это волновало намного меньше предстоящего разговора по душам с Питом.
Когда я осознал, что мои опасения намного страшнее того, что мне в действительности придётся сделать, моя рука постучала в дверь номера друга. Удивившись, что открыл мне Олли, я спросил:
– А где Пит?
– Он в моём номере. Расслабься, мы просто поменялись, потому что здесь ему что-то не понравилось. Понятия не имею, что бы это могло быть, но суть проста: ищи его в другом месте.
Далее он сразу же захлопнул передо мной дверь, а мне не оставалось выбора, как попробовать снова решиться. Долго убеждать себя мне не пришлось, и, проделав то же самое с дверью теперь уже наверняка номера Пита, я увидел его, стоящего на пороге передо мной.
– Что? – спросил он, разрушая неловкую паузу.
– Моя жена посоветовала мне поговорить с тобой, и я с ней совершенно согласен.
– Женщины… Ладно, входи.
Планировка и несколько деталей интерьера – пожалуй, единственные отличия между его номером и моим. В целом всё было таким же. Сев в кресло, товарищ предложил сделать то же самое и мне, а затем спросил:
– Так о чём ты хотел со мной поговорить?
– О том, что произошло вчера, начиная с момента, когда я получил твоё письмо.
– Разве что-то случилось?
